Жертва
Шрифт:
опойка* и украшенные вышивкой и бисером.
Оставшись довольной видом жертвы, ведьма подтолкнула Аэлишу к выходу. У входа лениво шевелилась толпа. Было уже
совсем темно и лоди стояли с факелами. Любопытные и местами жадные взгляды прошлись по закутанной до самого
подбородка фигуре жертвы. Похоже, кроме дождя народ был серьезно настроен на развлечение. Все-таки жертву богу
приносили в Ламорне не каждый день, и ради этого зрелища многие согласны были рискнуть войти в забытый Храм.
К
прошелестела:
– В доме заперлись, никак донос в церковь придумывают. Ничего, не рискнут.
Лоди окружили ведьму и жертву, и в торжественном молчании процессия направилась к храму. На Аэлишу то и дело бросали
изучающие взгляды, но никто не пытался заговорить. Девушка тоже помалкивала. В голове царил сумбур. Еще несколько
дней назад она этой же дорогой бежала за водой, и вот ее, умытую и разодетую, ведут в Храм Шейссаха. Аэлиша даже
тихонько ущипнула себя, чтоб еще раз убедиться, что происходящее не мираж, навеянный жарой. Тропинка становилась все
уже, и люди вытянулись в длинную шеренгу. Огненная змея неторопливо ползла к оврагу. Аэлиша и оглянуться не успела, как
дорогие туфли ее погрузились в прохладную воду источника. Но, похоже, замочить ноги пришлось лишь ей и Юминии.
Остальные же спасались от воды и возможных укусов высокими сапогами.
Свет факелов выхватил из ночной тьмы статуи стражей. Аэлиша проводила их задумчивым взглядом и повернула голову в
сторону входа. От предвкушения заныло под ложечкой - никогда девушка не была внутри. Отваги хватало лишь на десяток
робких шагов вниз по устланной землей и корнями лестнице. Люди замедлились, но движение не прекратилось. Пара
мгновений, и Аэлиша очутилась внутри. Отблески факелов плясали на старых каменных стенах, украшенных барельефами,
посвященными подвигам Божественного Змея. Позабыв об участи жертвы, Аэлиша жадно впивалась взглядом в
полуразрушенные картины, но рассмотреть как следует все равно не могла.
Длинный спуск вывел их в просторный подземный зал. Движение еще более замедлилось. Люди неуверенно озирались,
стараясь рассмотреть и запомнить зал в мельчайших подробностях. Да, несмотря на многовековое запустение, тут было все
еще красиво. Прямо от лестницы к алтарю вела светлая мраморная дорожка, по бокам от которой возвышались темные,
резные колонны. Стены были тоже темные и тоже из мрамора, как и потолок. Кое-где виднелись ниши, в которых стояли
каменные статуи нагов и нагинь. Лучше рассмотрев последниз, Аэлиша отметила, что ее наряд еще очень даже целомудрен.
Грудь каменных прелестниц скрывал один только лиф. А переход покатых бедер в змеиный хвост был спрятан за широким,
подвязанным
Девушке очень хотелось подойти ближе и в полной мере насладиться работой талантливого мастера, однако ее подтолкнули
вперед. Через десяток шагов из тьмы показался алтарь. А за ним… Восхищенный вздох Аэлиши потонул во всеобщем стоне
удивления и ужаса. Над алтарем, выдвинувшись прямо из стены, возвышалась огромная статуя самого Шейссаха.
Мускулистые руки, украшенные защитными браслетами, были разведены над алтарем, словно Древний и впрямь готовился
забрать душу жертвы в свои ладони. Прекрасное лицо Бога было спокойным и умиротворенным. Связанные во множество
крупных косиц волосы падали на широкую грудь, а высокий лоб был украшен венцом, переплетения которого удерживали три
тускло блестящих камня. Один побольше и два поменьше. Свет факелов выхватил их из сумрака, и темно-багровый отблеск
множества граней отразился в глазах людей алчным огнем.
– Проклятье падет на того, кто осмелится осквернить храм Древнейшего, - предупреждающе заворчала Юминия.
– Это всего лишь статуя, - шикнул на нее Тантос, их деревенский меняла. Однако первый же и отступил на шаг назад.
Юминия тронула Аэлишу за плечо и кивком указала на алтарь, рядом с которым висел потемневший от времени гонг.
Повнимательнее приглядевшись к жертвеннику, девушка нервно сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Перетереть веревки
будет… трудновато. Кольца-змейки, к которым крепились путы, выступали прямо из плоской столешницы. Ладно… Значит,
надо попытаться ослабить веревки на запястьях. Благо руки должны были быть связаны вместе. На это намекало одинокое
кольцо-змейка с одной стороны алтаря. Аэлиша сделала робкий шажок вперед.
– Плащ.
– прилетел в спину голос ведьмы. Вот старая карга! Неохотно девушка стряхнула с плеч накидку и поспешила лечь на
жертвенник. Послушно вытянула руки над головой, сцепив их в замок.
Ведьма затянула что-то заунывно-тягучее. Подвывала, шипела, сипела. И в то же время не забывала обматывать руки
Аэлиши веревками. Девушка незаметно развела кисти, пытаясь оставить небольшой зазор между запястьями, и тут же
получила острый укол в районе локтей. Аэлиша вскрикнула, на мгновенья теряя контроль над руками. И ведьма этим
воспользовалась в полной мере. Веревка оплела запястья так, что между руками нельзя было провести и шелковой нити.
– Я… я передумала, - в ужасе пискнула Аэлиша. Вместо ответа ведьма дернула за веревки так, что чуть не вывернула ей руки