Жертва трясины

Делеон Джана

— С их помощью мы поймаем преступника. Разве не таков был план с самого начала? — Я открыла наш список подозреваемых и указала на экран. — Один из этой четверки, вероятно, и есть убийца. Нам нужно выяснить, кто именно.

— Как? — поинтересовалась Герти. — Вряд ли виновник добровольно признается, если мы просто спросим.

Я постукивала пальцами по кухонному столу:

— Вот бы нам завтра на похоронах поприсутствовать.

— Господи, зачем? — удивилась Герти.

— К толпе присмотреться, — догадалась ее подруга.

Я кивнула.

— Интересно было

бы посмотреть, как эти четверо поведут себя на службе.

— А если они решат, что им лучше просто остаться дома? — заметила Герти.

— Нет, — возразила я. — Посчитают, что это будет как-то подозрительно. Все, кого шантажировали, знают о существовании снимков и что если те всплывут, Картер притянет участников за убийство Теда.

Хозяйка кивнула.

— Жертвы шантажа, включая убийцу, наверняка пойдут в похоронной процессии и притворятся, будто скорбят вместе со всеми. Именно поэтому здорово было бы понаблюдать, кто будет держаться напряженно или неестественно.

Герти вздохнула.

— Смысл ясен, но мы не можем пойти на похоронную службу, не вызвав кучу проблем.

Подруга пристально посмотрела на нее.

— Нет, но мы могли бы пошпионить на кладбище.

— Сомневаюсь, — ответила та. — Некоторые жители мгновенно настораживаются, стоит тебе только подойти к почтовому ящику. Как ты собираешься разглядывать кладбище, если считаешься главной подозреваемой?

Её подружка усмехнулась.

— Издалека.

— О, — протянула Герти, потом распахнула глаза и выпрямилась на стуле. — О, отличная идея!

— Можете меня ввести в курс дела? — попросила я.

— Греховодное кладбище лежит на окраине города, с тыла граничит с болотом. Туда идёт только одна дорога. Байю протекает сразу за деревьями, перед болотом.

В моей голове начала складываться картина.

— Значит, вы собираетесь прокрасться по байю и последить в бинокли за похоронами из-за деревьев?

— Да, — ответила Ида Белль, — вот только есть проблема со склоном.

Герти нахмурилась.

— Я и позабыла, но там действительно косогор от кладбища к деревьям. Вероятно, плохо будет видно.

— Тогда придется забираться на деревья, — объявила Ида Белль.

— О нет, — возразила я, проигрывая в голове миллион разных финалов этого сценария и не находя ни единого удачного. — Подглядывать за похоронами уже рискованно, а если Иду Белль еще и заметят, это только ухудшит ее положение. Да к тому же сидеть на деревьях — значит просто напрашиваться на неприятности. — Я посмотрела на Герти: — Запамятовали недавний случай… во дворе Теда? Или засаду, когда мы пытались найти убийцу Пэнси?

Та слегка покраснела, но отмахнулась.

— Да такое с любым могло произойти. Но я согласна насчет того, что Иде Белль не стоит там показываться. Так что, похоже, дельце придется провернуть нам с тобой.

— Ни за что, — мотнула я головой. У меня было больше шансов продефилировать во время службы по центру Католической церкви, чем втащить Герти на дерево, не переломав нам ребра.

— Понятно, не самый лучший план, — тихо проговорила Ида Белль, — но иного у нас нет.

Я

вздохнула, уже зная: пусть мне претит сама затея и куча всего может пойти не так, но завтра мы с Герти залезем на деревья и устроим слежку за похоронами в бинокли. Вариант хоть и никудышный, однако только он имелся у нас на данный момент.

— Я в деле, — сказала я. Конечно, лазать по деревьям с Герти опасно, а если нас поймают, это может переполнить чашу терпения Картера. Если легонько поворошить мое прошлое, прикрытие осталось бы неизменным, однако тщательной проверки оно не выдержит.

И все равно на этот риск мне требовалось пойти.

Это был наш последний шанс.

***

Когда я дотащилась домой, было уже около трех часов ночи. Я чувствовала себя измученной, у меня все болело и зудело, и впервые в жизни я реально превратилась в нытика. Ворча и жалуясь, поднялась по лестнице, и даже горячий душ не помог. Истинная личность Теда повергла меня в шок, такого я совершенно не ожидала. Теперь в голове царил настоящий кавардак, словно кто-то загрузил кусочки головоломки в пушку, а потом из нее выстрелил.

И теперь, перебирая миллион разрозненных пазлов, мне предстояло решить: важный ли этот кусочек или просто интересный. К сожалению, день выжал из меня все умственные и почти все физические силы. Уже давным-давно пора было лечь. Если Бог существует, он даст мне выспаться. В конце концов, с Герти и деревьями мне потребуется как выносливость, так и смекалка.

Я с трудом натянула нижнее белье, майку и шорты. Пожалуй, следовало сделать пару заметок на ноутбуке, прежде чем мысль ускользнет, но вместо этого я просто рухнула на кровать. Простыни так приятно охлаждали уставшее тело, что я едва не прослезилась. Не могла вспомнить, когда ещё до такой степени выматывалась.

Несмотря на вихри мыслей, через несколько секунд я уснула. Однако ненадолго. Проспав не больше десяти минут, я резко подскочила на постели и замерла, когда услышала хруст стеклянных осколков в спальне напротив.

Окно!

Из-за всей этой суматохи я совершенно забыла, что пробила дыру в окне гостевой комнаты. И даже не вспомнила о неубранном стекле на полу. Но оплошность оказалась полезной, так как хруст стекляшек предупредил меня о вторжении.

Взяв с тумбочки девятимиллиметровый пистолет и выскользнув из кровати, я бесшумно прошлась босыми ногами по прохладному деревянному полу. Осторожно ступая, стараясь избежать скрипа, пересекла спальню. Лунный свет лился в окно, освещая коридор.

Дойдя до дверного проема, я выглянула из-за угла — пусто. Потом вышмыгнула из спальни, прокралась по коридору и прижалась к стене рядом с дверью гостевой комнаты. Затаила дыхание, пытаясь уловить признаки того, что незваный гость все еще там.

Наконец я расслышала какой-то шорох; как будто человек подошел очень близко к кровати, и штаны трутся о покрывало. Я сжала пистолет, досчитала до трех и выскочила, нацелившись на то, что у большинства людей сошло бы за середину тела.

Через секунду что-то врезалось мне прямо в лицо, и я спустила курок, пятясь обратно в коридор.