Жертва для палача

Быстрова Мария Борисовна

Вернувшись с дежурства на восточных воротах, я застала Ингрид сидящей на постели и разглядывающей противоположную стену. Жалость к себе безобразна! В моей прошлой жизни она тоже встречалось. Это мерзкое ощущение делает тебя тряпкой и зацикливает на проблеме, которая часто не имеет сиюминутного решения, и ты варишься и варишься в своих мыслях, лелея обиды, вместо того, чтобы принять ситуацию или просто сдвинуть ее в сторону и пойти заняться более нужными и полезными делами! И было бы из-за чего переживать! Но не из-за Шивза же…

Размахнувшись, я метнула в баронессу подушку и

та, разумеется, ее даже не отбила.

– Хочешь стонать – иди в коридор! – ткнула я пальцем в дверь, чем вызвала очередной поток слез.

Хельга сокрушенно закатила глаза.

– Может ей вина налить? Хотя бы уснет и не будет скулить, – предложила актриса.

– Я думаю, надо позвать леди Джениз! Она-то наверняка подберет правильные слова, чтобы поднять эту соплю с постели.

Ингрид выглянула из-за подушки, красные опухшие глаза продолжали блестеть.

– Не надо леди Джениз! Она ведь не отстанет, пока не вытрясет из меня все подробности!

– Тогда прекращай свое затворничество. Вон похудела, и прости… но тебе надо в душ сходить! – я выразительно поморщилась.

Хельга тихонько захихикала и была удостоена обиженного взгляда.

– А что? Пусть завтра на занятиях у Киделики в таком виде побегает. Это даже хуже чем дурацкое письмо!

– Ингрид, ты баронесса или кто? Ты же из высшего общества! Где твое самоуважение, где достоинство? Соберись! Приведи себя в порядок и иди так будто ты само совершенство, а Шивз глупец. Хель, преподай ей урок актерского мастерства!

Отложив подушки в сторону, отвергнутая страдалица утерла слезы, и, подобравшись, поглядела на нас.

– Алекс… Я больше не взгляну в его сторону, – демонстративно заявила она, проглатывая всхлипы. – Он меня теперь совершенно не интересует. Письмо… этот их поступок омерзителен. Настоящее оскорбление… Не позволю ему даже стоять рядом со мной. Я достойная девушка из приличной семьи, и распускать обо мне такие слухи, смеяться надо мной… он просто… просто говнюк!

– О! Получается, – похвалила ее Хельга. – Продолжай, только тон жестче! И плечи расправь!

Ингрид непонимающе уставилась на нее, потом на меня и неожиданно горько рассмеялась.

– И мне плевать на этих регесторских сопляков! И на все, что они думают! Вот!

– Браво. Браво! – похлопала я. – А теперь давай закрепим эту игру. Приводи себя в порядок и пойдем на ужин.

Из ванной наша принцесса вышла бледной, с непроницаемо-надменным выражением лица.

– Супер, – прошептала актриса. – Теперь даже я боюсь к ней приближаться.

В таком виде баронессу удалось вытащить из комнаты. Каждого, кто смел косо смотреть в ее сторону, она обжигала ледяным взглядом. Мы с Хельгой выразительно переглядывались. Выдержав все шушуканья в столовой, Ингрид величественно встала, одарила Янис убийственным взглядом и удалилась обратно в комнату. А на следующий день началась учеба.

* * *

Самым отвратительным предметом оставалась Боевая магия. Первое занятие после каникул могло принести какую угодно пакость. Адъютанты Гарса отсутствовали, и парнями временно командовал Надлер Раф. Его милость пришел вовремя, молча заблокировал ворота и одарил

нас довольной улыбкой. И это как-то сразу напрягло. Обычно он так себя ведет, планируя развлечься, а стало быть, жди беды. Не может школьный изверг радоваться без причин!

Не только у меня возникла такая уверенность, студенты с подозрением косились на лорда, готовые в любой миг отразить какую угодно атаку… Проходя мимо нас, он притормозил.

– Брайл, как отдыхалось в Дикельтарке? – прищурились темно-серые глаза. – Надеюсь хорошо?

Не дождавшись ответа, двинулся дальше. Моя врожденная подозрительность вопила – будь наготове! В помещении отчетливо слышался гул магии, у некоторых однокурсников светились пальцы, но сегодня Гарс не спешил пугать своими боевыми структурами, что, впрочем, никак не мешало народу проявлять бдительность.

– Поздравляю! В прошлом полугодии никто не задержался надолго в лазарете после наших занятий, поэтому предлагаю перейти к более практичной и интересной части тренировок, а именно к спаррингам. Всем разбиться на пары, а ко мне… для демонстрации… – он задумчиво скользнул по строю хитрым взглядом. – Мисс Брайл, идите сюда!

О, неееет! По спине потек противный холодок. Вот гад! А ведь знала! Чувствовала! Что же я так сдалась ему?! Вызвал бы кого другого, но нет, меня ему нужно! Конечно. Давненько я не набивала шишки, надо исправить досадное упущение…

Обычно сохранить хладнокровие в присутствии этого самодовольного козла удавалось, но не сегодня.

– Что случилось, Брайл? – он иронично наклонил голову на бок. – Давай быстрее ко мне! Никогда не поверю, что школьная героиня номер один вдруг постесняется показать свои таланты однокурсникам!

Я вышла из строя и подозрительно уставилась на ненавистного учителя. Он же смотрел, в какую угодно сторону, но не на меня. Знаем. Сейчас кааак развернется, кааак швырнет свои молнии и все – привет, больная голова и шишка на затылке… Уплотняя ауру на всякий непредвиденный случай, я одновременно вслушивалась в его ехидные рассуждения.

– Вы все конечно знаете, мисс Брайл у нас местная знаменитость. Эта студентка помогла обезвредить обкуренного психопата, просочившегося в наше учебное заведение. Позднее она поучаствовала в спасении легендарного пилота Регестора – мистера Милмана, случайно позабывшего элементарные правила полета в сложных метеоусловиях. И конечно история с нападением на дочь покойного коменданта, там Брайл отметилась самым активным образом, разрушив древний мраморный фонтан в городском парке, за что Школе пришлось выплатить солидную компенсацию.

Послышались смешки. Янис с каким-то парнем веселились… Мои щеки запылали… Этот человек постоянно переворачивает факты с ног на голову. Возмущаться такому отношению вслух смысла не имело. Спасибо, уже насмотрелись на некоторых недовольных. Лучше молчать, и не дразнить быка красной тряпкой…

– Да-да, – спокойным тоном продолжал он, но мне мерещился сарказм. – Вы спросите, как так получилось? Я скажу. Среди всех вас, у нее самый высокий потенциал. У молодых адептов иногда так бывает, много силы – мало ума, много ума – мало силы. Может, тут даже есть какая-то зависимость.