Жертва 2. Искатель
Шрифт:
Но неожиданно его взгляд выхватил какое-то шевеление над ним. Северус попытался сфокусировать взгляд, но ничего не вышло. Он понял, что перед ним оказался какой-то человек, но не мог понять, кто именно. Всё расплывалось, глаза слезились. Он почувствовал, что находится на грани обморока. Но тут человек приблизился, и Северус смог ухватиться за ткань его одежды. Лицо стало ещё ближе, и Северус узнал его. Гарри… Это был Гарри, который пришёл к нему. Северус подумал, что кто-то свыше исполнил его предсмертное желание.
Он открыл рот, чтобы сказать Гарри так много… Нет, пожалуй, даже слишком много. На
— Собери… собери…
Он прикрыл глаза и постарался воскресить в памяти разговор с Альбусом, который рассказал тогда Северусу, что Гарри должен умереть. Потом в памяти всплыл и другой разговор, когда директор поручил Северусу убить его. Открыв глаза, Северус заметил ещё одного человека в Хижине. Растрёпанные волосы девушки показались ему ужасно знакомыми, но он почему-то не мог вспомнить, как её зовут. Зато он понял, что его мысли Гарри только что поместил в бутылочку. Значит, он выполнил свой долг. Он передал Гарри последние воспоминания.
Неожиданно стало очень спокойно и легко. Он прищурился, чтобы получше рассмотреть лицо Гарри и только сейчас увидел, что тот плачет. Северус мысленно улыбнулся, подумав: «Не плачь, глупый ребёнок, я не стою этого». Но тут он почувствовал, как Гарри берёт его за руку и переплетает тх пальцы.
— Можно что-то сделать? — услышал он срывающийся голос Гарри.
Северус только краем глаза увидел, как качается каштановая копна волос, что означало, видимо, отрицательный ответ, а потом услышал сдавленный плачем голос:
— Нет, Гарри… яд…
Комната снова теряла очертания, перед глазами появились неприятные чёрно-белые точки. Они очень мешали сфокусировать взгляд на лице, которое теперь приблизилось ещё больше. Северус уже не мог понять, кто перед ним находится. Он снова прищурился в попытке разглядеть. Но лицо отвернулось, и Северус заметил сотрясающиеся от плача плечи. Рука, вцепившаяся в его собственную, начала дрожать. Северус смог разглядеть чёрные взъерошенные волосы и оправу очков и наконец-то понял, кто перед ним.
Джеймс! Он сейчас сидит с ним рядом и держит за руку в его последнюю минуту. И неважно, как он тут оказался, неважно, как узнал. Главное, что он тут. Наконец-то с ним. Значит, эта последняя минута станет самой счастливой его минутой. Но тут Северус почувствовал, что его начинает уносить какой-то водоворот. Всё, что он теперь хотел, это ещё раз увидеть лицо своего возлюбленного. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и с огромным трудом прохрипел:
— Посмотри… на меня…
Джеймс тут же обернулся и склонился ещё ближе, и Северус наконец-то смог рассмотреть такие знакомые, родные и любимые черты лица.
— Я люблю тебя, — срывающимся голосом прошептал Джеймс, и Северусу показалось, что он даже смог улыбнуться в ответ.
Он широко распахнул глаза, вглядываясь в лицо возлюбленного. Последняя связная мыслью была: «Почему у Джеймса глаза зелёные?..» И после этого Северус провалился в долгожданный умиротворяющий мрак.
Глава 24. Последняя
Гарри с трудом мог поверить в происходящее. Он сидел, прислонившись к стенке, и не мог дождаться, пока Волдеморт
Гарри видел, что Северус старается что-то сказать, но в итоге разобрал только два слова.
— Собери… собери… — прохрипел Северус, и Гарри по страшному булькающему звуку понял, что тот захлёбывается собственной кровью.
Гарри почувствовал, как слёзы стекают по его щекам. Он впал в такое отчаяние, что даже не сразу понял, что ему нужно сделать, пока Гермиона не начала хватать его за руку в попытке втиснуть в его ладонь какую-то бутылку. Только тогда Гарри увидел, как из виска Северуса поползли серебристые нити воспоминаний. Он направил на них палочку, осторожно подцепляя и складывая в бутылку. Он смутно представлял себе, что может там увидеть. Скорее всего, объяснение тому, что происходит, и почему Северус так поступил с Дамблдором.
По облегчению, которое отразилось на лице Северуса, Гарри понял, что сейчас он выполнил какое-то важное поручение. Видимо, воспоминания действительно были ценными. Но это означало лишь одно: теперь Северус мог со спокойной душой умереть. От этой мысли к горлу подкатил такой ком, что Гарри не удержался и зарыдал уже в голос. Он понимал, что ничего не может сделать, но не хотел отпускать любимого человека. Гарри взял его за руку и переплёл свои пальцы с его, как будто этим мог удержать его в этом мире. Он просто не верил… не хотел верить в то, что сейчас всё закончится. В последней безуспешной попытке он обернулся к Гермионе, но по её заплаканному лицу уже понял, каков будет ответ на его вопрос.
— Можно что-то сделать? — с трудом выдавил он срывающимся голосом, и подруга покачала головой.
— Нет, Гарри… яд… — услышал он её тихий голос, приглушённый рыданиями.
Гарри всмотрелся в её лицо и особенно в её глаза. Сейчас она смотрела на него своим фирменным понимающе-сочувствующим взглядом, который он так не любил. Именно так она начала на него смотреть, когда они с Северусом стали заниматься в Выручай-комнате.
Поначалу ему всё-таки удавалось скрывать всё от неё. Особенно первые занятия, когда он понял, что небезразличен Снейпу. Гарри даже сумел улыбнуться, когда на него нахлынули воспоминания о событиях тех месяцев, что они были вместе. Пожалуй, это были лучшие полгода в его жизни. Конечно, когда он понял, что профессор смотрит на него уже не просто как на студента, он испугался. По-настоящему испугался. Его страшила одна только мысль о том, что он может нравиться Снейпу. Когда Снейп касался его в первый раз, после того как Гарри потерял сознание, его охватила такая паника, что он невольно замер, когда почувствовал на себе его руки. Ему захотелось ударить, оттолкнуть его, но что-то внутри не просто не выражало протеста, оно сходило с ума от удовольствия, и тогда Гарри решил повременить с дракой. В ту ночь он не спал, постоянно ворочаясь и думая о том, что же тогда произошло. И так и не нашёл ответа. До следующего раза…