Жертва 2. Искатель
Шрифт:
— Вот и я не смог бы, — отозвался Люциус, одаряя его выразительным взглядом. — Помнишь Ферингтона? — спросил он неожиданно.
Северус нахмурился и припомнил этого Пожирателя. Кажется, он присоединился к Лорду почти сразу же после его возрождения.
— Помню, а что?
— Он убил его сегодня утром. Прямо в этой комнате. И знаешь за что? За то, что он принёс ему вчерашний «Пророк».
Северус ещё больше нахмурился и потряс головой.
— Тебе что, Люц, совы свежую корреспонденцию не приносят?
—
— Мерлин… — только и смог выдохнуть Северус.
— Вот именно. И тут приходишь ты и говоришь, что зелье не сварил. Я за тебя очень испугался.
— Я за тебя тоже, — тихо пробормотал Северус. — А если бы он не передумал? Если бы он убил тебя или начал пытать?
Люциус снова пожал плечами.
— Значит, корчился бы в муках или умер бы! Глупый вопрос, Северус.
Снейп вздохнул.
— Прости, что сомневался в тебе. Когда-либо. Теперь я понимаю, что у тебя просто не было выбора…
— Сев, как я тебе уже говорил, никто не принуждал меня принимать Метку. Никто. Я сам сделал свой выбор, и теперь за него расплачиваюсь. Так что жалеть меня не надо. Единственное, чего я боюсь, это если моя семья пострадает. Драко, Нарцисса и ты… Это самые близкие и дорогие мне люди… Да нет. Это просто единственные люди… Вот так.
Люциус не стал заканчивать фразу, но Северус и так понял, что он имеет в виду под словом «единственные». У него самого в жизни тоже было всего несколько человек, кого бы он мог назвать единственными. Нет, не единственными в жизни и не единственными дорогими — просто единственными.
Чтобы снять напряжение, он усмехнулся.
— А ведь про тебя говорят, что твой брак был по расчёту, и что сына ты воспитываешь с тростью в руке.
— Да, говорят, — просто согласился Люциус. — А ещё говорят, что состояние, которое у меня есть, это всё наследство, оставленное мне отцом. — Северус улыбнулся и покачал головой. — А ведь когда он умирал, то оставил мне фамильное поместье, нуждающееся в срочном ремонте, винодельню с конюшнями, которыми никто уже не занимался, и денег ровно столько, сколько хватило бы, чтобы просто вложить в бизнес. Большую часть своего состояния он пустил на благотворительность.
— Да, я помню. Я прекрасно помню, как вы с Нарциссой поднимались на ноги.
— О, это было ужасно. Даже вспоминать не хочется. Все эти дурацкие приёмы, новые дорогие мантии чуть ли не на последние деньги, только чтобы договориться с партнёрами… Ужасно, Сев, ужасно, — он покачал головой. — А завистники пусть болтают, что хотят. Мне себя не в чем упрекнуть. Кстати, ты узнал что-нибудь о… о Драко?
— В общем, да, — Северус кивнул. — Лорд действительно дал ему серьёзное поручение.
На несколько секунд повисла тишина. Люциус вопросительно смотрел на Северуса.
— И ты, конечно же, не можешь мне сказать, что это?
Северус почувствовал себя просто отвратительно. Люциус имел полное право знать, что должен был сделать его сын. Но Северус
Это было негласное табу. Всё, что произносилось в стенах директорского кабинета, за его пределы не шло. Иначе это означало бы просто предательство. А Северус, хоть и понимал, что эта информация не такая уж и важная для Ордена, и что дальше Люциуса она не пойдёт, просто не мог нарушить это правило. Играть на два фронта он ещё был пока не готов. К тому же он до сих пор чувствовал себя обязанным Дамблдору за всё. За свою жизнь, за свою свободу и за его доверие. Поэтому он не осмеливался ничего объяснять. Он знал, стоит только рассказать что-то одно, за этим потянется долгая цепочка разговоров и объяснений. Главное, только начать. А, следовательно, этого никак нельзя было делать.
— Прости меня, Люци. Я просто не могу… Я…
— Я понимаю, — мягко сказал Малфой.
— Прости, — повторил он. — Но я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы помочь Драко. В некотором роде… Я уже это делаю. Не волнуйся.
— Спасибо, — искренне ответил Люциус. — Хорошо, что у меня есть такой друг, как ты.
У Северуса сжалось сердце. Он вспомнил слова, которые говорил ему Альбус этим летом: «Как мне повезло, как мне невероятно повезло, что у меня есть ты, Северус». И теперь то же самое заявляет ему Люциус Малфой, Пожиратель Смерти, один из самых приближенных сподвижников Тёмного Лорда. Причём и тот, и другой говорили вполне искренне, да и Северус был с ними обоими предельно честен. Ну, не ирония ли?!
— Мне пора возвращаться в замок, Люциус, — наконец произнёс Северус.
— Школьные дела? — с насмешкой спросил друг.
— Вообще-то, я предупредил Дамблдора, что сегодня меня скорее всего не будет… Хотя по субботам я там особо не нужен, просто…
— …Просто чувствуешь себя тут неуютно, — закончил за него Люциус, понимающе кивнув. — Я тоже. Скорее бы это всё кончилось… — прошептал он, вздыхая.
И тут Северус понял, что это самый подходящий момент, чтобы спросить. Он был просто уверен, что после того, что произошло в прошлый раз, Малфой будет с ним откровенен.
— Люци, а как ты думаешь, чем это всё кончится? — осторожно спросил он.
Люциус бросил на него непонимающий взгляд, но потом его глаза сузились, когда он понял, что хочет услышать от него Снейп.
— Ну… — он усмехнулся. — Тут ведь два варианта. Либо Лорд наконец-то поймает Поттера и убьёт, и мы все заживём спокойно и счастливо, либо Поттер наконец-то доберётся до Лорда, убьёт его, и мы все заживём спокойно и счастливо.
Северус издал короткий низкий смешок.