Жернова истории
Шрифт:
– Понял, – отвечаю. – И что надо делать, чтобы его побыстрее выхватывать?
– Так тренироваться, что еще! – удивляется моей непонятливости ветеран. – Раз за разом выхватывай оружие, пока в привычку не войдет доставать пистолет не мешкая, ни за что не цепляясь и сразу правильным хватом. Где ты его носишь-то? В кармане?
Отгибаю полу пиджака и показываю кобуру, пристроившуюся у меня в районе талии.
– Удобная вещь… – тянет пожилой стрелок. – У кого шил-то?
Отвечаю честно (а чего скрывать?):
– Купил в Берлине.
– Удобная вещь… – вновь тянет он.
– А что значит – «правильный хват»? – задаю очередной
– Для начала брось ты эту свою пижонскую стойку. Пока ты таким манером встанешь, тебя свинцом нашпигуют. Тебе что, отбиваться надо или перед барышнями красоваться? – подначивает меня владелец двух «люгеров».
– Ну а как вставать? – интересуюсь я.
– Чтобы свободно работать пистолетом, не надо его на вытянутой руке держать. Так рука зажатая получается, как деревянная, – пояснил мой самозваный наставник. – Согни руку малость в локте. Так и отдачу легче погасить. А левой рукой поддержи, чтобы мизинец с безымянным снизу легли… Вот-вот, примерно так, – и с этими словами он слегка подправил положение пальцев левой руки, обхватывающих кулак правой.
– Теперь второе дело, – продолжал он, – забудь про то, что тут наши инструкторы всем подряд про ровную мушку рассказывают. Не до ровной мушки тебе будет, если серьезная сшибка начнется. В сшибке действовать надо так: вскинул ствол – попал, и тут же лови стволом следующего. А иначе ты покойник.
– Как же тогда целиться? – Мое недоумение вполне искренне. Нет, конечно, доводилось читать и слышать про умельцев, которые навскидку могли отстрелить сигарету во рту. Но страшно даже представить, сколько для такого результата надо тренироваться!
– Очень просто. Глазами, – с хитрым прищуром отвечает ветеран. Да, насчет ветерана тут двух мнений быть не может – пострелял этот дядя в своей жизни немало. Ой немало!
– Глазками, глазками, – повторяет пожилой, – только не на мушку ими надо смотреть, а ухватить цель одновременно и глазами, и стволом и не отпускать. Ведешь взгляд за целью – и туда же ствол доворачиваешь, следуя за своим взглядом. Только не руками, а всем корпусом поворачиваешься, чтобы стойку не нарушать. Если немного надо повернуться, просто скручиваешься слегка. Если больше – поворачиваешь обе стопы, не отрывая от земли. Надо двигаться – тогда шагай короткими шагами, не резко, а плавно, ноги широко не расставляя, но и не сближая их совсем, и стопу старайся почти от земли не отрывать. И все время глазами и стволом держишь цель. Одну поразил – тут же другую захватываешь. Вот как научишься этому, тогда, считай, большая часть нужного умения у тебя есть.
Со стороны Лиды больше не последовало никакого возмущения, да и вообще как-либо возражать она уже не порывалась. Больше того, сама напросилась, чтобы ветеран и ее поучил этой манере стрельбы. Пользуясь тем, что, кроме нас троих, в подвале никто в данный момент не тренировался, наш новый наставник заставил меня повесить новые мишени и, используя только что показанный хват пистолета, попробовать поразить несколько мишеней, смещаясь при этом вдоль барьера.
– Да не по линеечке двигайся! – прикрикивал он на меня. – А шагай то туда, то сюда, то вперед, то назад. Да так, чтобы просчитать тебя не могли, куда ты в следующий момент двинешься. И без рывков! Не дергайся! Плавно двигайся, плавно… Но и не медли. Вальс-то небось умеешь танцевать? – с легкой усмешкой поглядывая то на меня, то на Лиду, внезапно спросил он.
– Умею, – киваю ему в ответ.
– Вот и тут
В результате после двадцати минут таких «танцев» и трех израсходованных обойм я порядком взмок, а в моем активе было всего два попадания в цель, но, как нетрудно догадаться, отнюдь не в черную серединку. У Лиды результат был предсказуемо лучше – аж девять попаданий, из них две восьмерки. И двигалась она явно красивее…
– А из тебя, барышня, толк может быть, – поощрительно заявил пожилой, обратив наконец свое благосклонное внимание на девушку. – По всему видать, ты не только бумажки в тире дырявила.
– Не в одном ли мы с тобой, дедушка, ведомстве служили? – нахально поинтересовалась Лида.
– Цыц, внучка! – отозвался «дедушка». – Лишнего-то не стоит болтать.
Да, тот еще конспиратор. Как раз после такого ответа сложно усомниться насчет ведомства. Но вот урок стрельбы мне понравился. Было понятно, что практическую стрельбу именно так и нужно разучивать. В самом деле, в стычке спортивную стойку принимать не станешь, да и научиться правильно двигаться в ходе боестолкновения тоже не помешает. В общем, надо было нарабатывать навыки, и я обратился к «деду»:
– Как вас величать-то прикажете?
– Да как хошь! Хоть горшком назови, только в печку не ставь, – ухмыльнулся пожилой.
– Ну горшком вас обзывать вроде не за что, – улыбаюсь в ответ. – Давайте дедом буду звать? – предложил я, запомнив обращение, которое употребила моя спутница.
– А зови! – покладисто согласился «дед». – Ну, теперь ясно, что ты и в самом деле патроны зазря сжигал? – вновь уколол он меня.
– Теперь, после ваших уроков, не зазря жечь будем! – бодро отзываюсь на его укор.
– Э, куда спешишь, молодежь? – «дед» незлобиво погрозил мне пальцем. – Сам же видишь, боец из тебя пока никакой. А потому слушай сюда. Тренироваться пока будешь без патронов. Сначала научись выхватывать оружие, правильным хватом брать и правильную стойку принимать. Потом двигаться с оружием научись, при этом цель не упуская. А уж затем – можно и пострелять. И сперва холостыми – неча боевые переводить без толку.
В общем, после этого дня наши с Лидой стрелковые тренировки приняли новое направление…
Начиная с последних дней августа меня регулярно тормошил Лазарь Шацкин – дела с хозрасчетными бригадами пошли, уже на нескольких десятках заводов этих бригад насчитывалось не по одной и не по две, и среди них было немало молодежных. Но дело двигалось медленно, с натугой.
– Администрация не хочет доверять молодежным бригадам, – горячился Лазарь, сидя за чашкой чая за столом на квартире у Лагутиных, где мы обычно с ним встречались. Он не хотел обсуждать наши общие дела в суматошной и прокуренной атмосфере ЦК РКСМ. – Мало того! Даже там, где вроде бы согласны пойти навстречу нашей инициативе, могут через несколько недель отказаться от данных обещаний. Все дело ломается, у ребят опускаются руки. – Шацкин осторожно поставил недопитую чашку на блюдце и посмотрел мне в глаза. – Я уже и не знаю, что делать в таком случае. Пытаемся, конечно, нажимать через партячейки, но те тоже от нас часто отмахиваются. Директив сверху, видите ли, нет! – Комсомольский вожак на несколько секунд в досаде закусил губы, потом отпустил, продолжая молча смотреть на меня с затаенной надеждой.