Женя

Егорова Яна

Продолжая размышлять о Нем, я медленно направился по коридору к его секретарю. Женщина по имени Илона должна была мне передать пакет, который срочно нужно отнести на пятый этаж, в бухгалтерию. А потом они уже направят меня по своим нуждам. Да, такая нехитрая работа. Но на что я еще могу сейчас рассчитывать? Более успешных моих сверстников нанимают на должности менеджеров или секретарей, помощников. Я же, со своим непрезентабельным видом, гожусь только для курьерской работы.

Резкая картинка перед глазами заставила меня снова содрогнуться всем тщедушным телом и поморщиться от мурашек, что мгновенно покрыли мою бледную кожу.

Его прикосновение.

И аромат одеколона. Кажется, я даже знаю, что именно это за аромат. Еще один мой минус,

ко всему прочему, у меня очень тонкий нюх. Французы говорят, что мне лучше было бы отправиться в школу сомелье, а не подаваться в бизнес поток. Тонкий нюх, тонкий вкус. А еще я умею готовить и схватываю все буквально на лету. Я могу повторить блюдо, только один раз его попробовав. Мои папа и мама считают, что должны как-то наверстывать упущенное время в моем детстве, поэтому в обычное время они со мной не очень общаются, но часто берут с собой в заграничные поездки. А там, чтобы меньше меня видеть, отдают на разные курсы, в школы, на лекции. Обычно, они лежат на пляжах, я же все время чему-нибудь учусь. Если бы я был выше ростом и крепче телосложением, возможно, мог бы получить права на вертолет и самолет, освоить боевые искусства и агент ноль-ноль семь курил бы нервно в сторонке. Однако, с моей внешностью, о любых навыках лучше молчать. Вообще лучше молчать, одеваться неприметно и не дай бог, чтобы меня лишний раз не заметили. В глубоком детстве, когда другие дети мечтали стать космонавтами, я мечтал открыть в себе уникальный ген и стать невидимкой. Так легче. Ты вроде как живешь, но тебя никто не видит. Не может обидеть, высказать что-то неприятное в твой адрес.

На полном автомате я облизнул свои пересохшие губы. И сразу. Снова ощутил его пальцы. От этих запретных, непонятных воспоминаний мои бледные щеки мгновенно заполыхали, как будто их кто-то только что поджег изнутри.

– Эй, как тебя там, Женя? – меня окликнула молодая женщина, стоявшая за стойкой секретаря.

Очень даже симпатичная. Высокая и стройная. Такая, на грани, когда ты ждешь, что вот-вот увидишь что-то лишнее на ее безупречном теле, но, нет. Разве что, только ноги крупноваты. В остальном – идеал, сошедший с картинки. Волосы цвета корицы, стянуты на затылке в безукоризненную кичку, большие карие глаза, с теплым медовым оттенком, слегка, лишь чуточку пухлые губы. Аккуратная, подготовленная, обязательность во всем, начиная от макияжа и заканчивая одеждой. Идеально отглаженная белая хлопковая блузка, черная юбка, границы которой завершаются строго на два пальца выше колена, и черные лаковые туфли на разумном каблуке не более шести сантиметров. Думаю, многие мужчины смотрят ей в след. И приглашают на свидание, это обязательно, конечно же.

Только меня она не волнует. Я почему-то все еще думаю о ее странном боссе…

– Женя? Чего молчишь? – фыркнула женщина, одарив меня немного пренебрежительным взглядом.

Это нормально. Люди никогда не смотрят на меня иначе. Пренебрежение, недоверие, презрение. Так, наверное, еще на тараканов глядят.

– Женя, – кивнул, решив не раздражать принцессу.

– Ты уже был у Августа Антиповича? – спросила она, подняв черную нарисованную бровь.

– Был.

– Хорошо. Так, теперь держи пакет и дуй на пятый, там тебя уже заждались. Спроси у них, не надо ли нам что передать?! Август не любит, когда что-то простаивает, все должно быть доставлено в срок. Иначе штраф! Учти!

Я молча кивнул и взял пакет, протянутый мне женскими ухоженными руками. Прижав его к груди, быстро направился к лифтам, не хватало еще кого-то заставить ждать. С восьмого на пятый ехать недолго. На пакете написана фамилия и кабинет – справлюсь быстро. Не проблема.

Об Августе действительно говорят, что он не только очень обязательный, пунктуальный, но и ото всех своих подчиненных требует того же. Его история открыта для всех, многочисленные интервью мало-помалу выведали у него все. Некоторые телевизионные каналы даже слежкой не побрезговали. Такой высокий интерес к нему пробудил не только его успех в бизнесе. Август настолько талантлив,

что ко всем своим плюсам он еще и писатель. Каждая его книга становится настоящим бестселлером. Его публикуют на всех языках мира, на выход книг даже делают ставки. И тема, естественно, романтика. То, как он пишет, сводит читателей с ума. И меня в том числе. В этом году уже начали снимать первый фильм по самому знаменитому его роману «Роза с черными лепестками». Вот такая история успеха и это, не смотря на то, что его жизнь могла сложиться совсем иначе. Август – сын приемных родителей, его родные погибли в автокатастрофе, когда ему был всего год. Его настоящие предки были очень консервативными, профессора, там целая династия. Новые же родители оказались прогрессивными, занятыми в творческих профессиях, папа художник, а мама актриса, так что они позволили своему сыну раскрыться. В полной мере. И талантливая личность практически мгновенно расцвела. Свобода от чужих ограниченных мнений дала ему все.

Тяжёлый вздох приподнял мою плоскую грудь. Да, жаль, что мне не повезло. Заточение во мнениях, в нелюбви. Я ничего не мог сказать, у меня никогда не было собственного голоса в семье. Со мной, по-хорошему, и не очень-то кто-то разговаривал.

– Войдите! – скомандовали с той стороны двери, когда я постучал прямо под табличкой, сообщающей: «И. Кравец. Главный бухгалтер».

– Здравствуйте, – просипел я.

От волнительных размышлений по дороге сюда, очевидно, мой голос сел. Поэтому крупная женщина за столом, заваленным бумагами, рыкнула на меня:

– Чего? Что ты там бормочешь?

– Кхм, кхм! – прокашлялся. – Здравствуйте!

– А, здравствуйте, – буркнула Кравец, пошевелив своими обвисшими щеками на круглом лице. – А вы кто? – приподняла выщипанные белесые брови, шире открыв при этом серые глаза бухгалтер.

– Я ваш новый курьер.

– Кто? Говорите громче, вас почти не слышно!

– Я ваш новый курьер. Вот, пакет для вас с восьмого этажа!

– А… – протянула женщина, посмотрев на меня через маленькие очки. – Илона прислала? От Августа?

– Да, наверное, я еще не знаю всех по именам, – пожал плечами и поспешил оправдаться, – это мой первый день.

– И как же вас зовут, милый курьер? – внезапно, голос дамы смягчился, и теперь она ко мне обратилась практически с материнской нежностью. Да, это вторая сторона моей внешности. Если меня не презирают, то жалеют. Как беспомощного калеку. И, поскольку, внешних недостатков, кроме невысокого роста и подростковой худобы у меня нет, калекой, я подозреваю, меня считают на голову.

– Женя, – привычно отозвался я, не выказывая обиды. Здесь не на что обижаться. Кравец, наверное, Ирина или Инесса, или как-то так, раз уж на табличке стояла буква «И», женщина добрая, работящая, иного от нее ожидать и не приходится.

– Женя, – озадаченно произнесла дама себе под нос. Ее явно не удовлетворил мой ответ. Ведь она так и не узнала, мальчик я или девочка. Ага, по лицу вижу. А ситуация не располагает спросить напрямую. Я же не стану ей помогать. Зачем? Через три секунды, как за мной закроется эта дверь, она и думать забудет о новом курьере.

– Женя, Женя… Ну, что ж! Очень приятно! А я, Ирина Марковна Кравец. Будем знакомы! Большая часть работы у вас будет со мной, так как ваш предшественник гулял в основном от меня к Илоне и обратно. Давайте ваш пакет.

Женщина приподнялась, но для ее грузного тела этот жест оказался целым мероприятием, и, наклонившись над столом, огромных размеров грудью она зацепила стопку бумаг, до этой секунды возвышавшуюся над нею, и все документы моментально разлетелись по небольшому личному пространству самого ответственного работника «Инверсии». Ага, именно так называется фирма, где я работаю. Детище Августа – «Инверсия». У этого слова есть много значений. Перестановка, переворачивание, извращение, замена белого черным. Отражение. Сегодня я еще не могу понять, почему он дал такое название своему предприятию, но в скором времени, в моей голове все встанет на свои места. Но это будет много позже.