Женушки из Бата
Шрифт:
– Не уходи. Пожалуйста. Просто… ну… я хочу тебя кое о чем спросить.
– О чем?
Хьюго посмотрел на нее затравленным взглядом.
– Я думал, не знаешь ли ты, как… — хрипло начал он.
– Не знаю что?
– Как… м-м-м… — он откашлялся. — Как надевать подгузник.
Элис, которая уже собиралась встать, резко села назад. У нее и так уже округлились глаза, но тут, при взгляде на него, они округлились еще больше.
– Подгузник? Ты спрашиваешь меня, как надевать подгузник?
– Э-э-э…
– У тебя пятимесячный ребенок и ты не знаешь, как надевать подгузник? — Элис в неверии покачала головой.
– Я знаю, что это звучит смехотворно, — в смущении сказал Хьюго. — Но дело в том, что у нас была няня, и я, признаться, ничему у нее не научился. Как и Аманда.
– Но няня? — спросила Элис без особого сочувствия. — Разве она не может помочь? Разве вы не можете пригласить ее назад недели на две, чтобы она вам все показала? Повторно?
— Э-э-э… она теперь работает в другом месте. Она уехала… э-э-э… довольно поспешно.
Она требовалась королевской семье или что-то в этом роде.
Несмотря на свое неодобрение, Элис рассмеялась.
– Королевской семье? — в неверии повторила она.
– Если честно, я думаю, что она была рада с нами расстаться.
Затем Хьюго рассказал Элис историю появления няни Харрис и бесконечные упоминания лорда Файрбурна. Когда она снова рассмеялась, Хьюго внезапно почувствовал, что сделает что угодно, только бы опять заставить ее улыбнуться.
– Судя по твоему рассказу, эта няня наводит ужас на окружающих, — фыркнула Элис, задумываясь, что за странное чувство она испытывает. Через секунду или две она поняла, что это непривычное ощущение удовольствия. Она получает удовольствие и наслаждается жизнью.
– Да, она была ужасна, — согласился Хьюго. — Но ты права. Я очень сглупил, ничему у нее не научившись.
Он вздохнул, вспоминая, как ожидал, что няня Харрис, а потом Аманда будут заниматься Тео, а он не станет принимать в этом участие или принимать очень малое. Теперь это казалось невероятным.
Но была ли в этом только его вина? Он снова вспомнил эмоциональные речи Аманды о том, что в мире нет большей радости, чем заниматься ребенком. Это продолжалось до тех пор, пока ей на самом деле не пришлось столкнуться с этим.
Хьюго нахмурился, понимая, что это невозможно объяснить. Получится, будто он оправдывается. Но поскольку Элис смотрела на него — и во взгляде одновременно читались упрек и желание забавляться дальше — ему требовалось что-то сказать в свое оправдание.
– Аманда заявляла, что хочет сидеть дома и заниматься ребенком, — начал он. — Она говорила, что это будет истинное удовольствие. Это самая важная в мире работа,
Элис приподняла брови.
– Продолжай, — попросила она.
И Хьюго продолжил. Когда пришлось столкнуться с реальностью, Аманда поняла, что дети просыпаются в любое время ночи, беспричинно кричат, а также кричат и обоснованно, что волнует еще больше. Их тошнит, они писают и какают, кусаются, царапаются, пукают. Это совсем не спокойные и очаровательные херувимчики. Они скорее напоминают диких зверюшек. И тогда она резко и полностью утратила интерес.
– Поэтому она согласилась на первую предложенную ей работу и теперь, если честно, ее часто не бывает дома, — закончил объяснения Хьюго.
Элис молчала. Она не представляла, почему удивляется, но это было так. Казалось невероятным, что Аманда Хардвик может оказаться такой же ненадежной и эгоистичной матерью, как и журналисткой. Неужели она на самом деле смогла бросить сына и его отца и даже не оглянуться назад?
Теперь до Элис дошло, что и она сама, и Хьюго, и это не упоминая Тео, стали жертвами поразительной эгоцентричности Аманды.
—Так что ты видишь, в каком я оказался положении, — подвел итог Хьюго. Он пытался, чтобы слова звучали не как жалобы на собственную судьбу. — Моей жены постоянно нет, и я внезапно оказался с ребенком, и если честно… — он сделал паузу и провел запачканной кофе рукой по путаным темным волосам, — если честно, я не представляю, что с ним делать. Он спит весь день и орет всю ночь и… — Хьюго потер глаза. — Все от купания до укладывания спать кажется одним сплошным кошмаром. Я не хочу, чтобы ты подумала, будто я не люблю своего сына. Я его люблю или, по крайней мере, я предполагаю, что люблю…
— Ты только предполагаешь? — эхом повторила шокированная Элис. Ее рука непроизвольно потянулась погладить головку Розы.
Хьюго беспомощно пожал плечами.
– Я знаю, что это звучит ужасно, но Тео на самом деле не очень нравится быть только со мной и… — Он в отчаянии моргнул, не сводя взгляда с Элис. — Я думаю, что если бы я знал, что с ним делать, то у нас сложились бы гораздо лучшие отношения. Вот, например, этот ужас с яслями… — Хьюго объяснил, как Тео тяжело с ним расставаться.
Элис кивнула с пониманием.
– Но что они говорят, когда ты звонишь?
– Звоню? — округлились глаза у Хьюго. — Что ты имеешь в виду?
– Ну, в течение дня. Чтобы узнать, как он там.
Он не мог поверить ее деловитости. Позвонить Ротвейлеру? Элис понимает, что говорит?
– Я никогда не звонил, — содрогнулся он. — Не уверен, что осмелюсь это сделать.
– Но почему нет? Ты же родитель. Ты клиент, который платит деньги. У тебя есть право задавать вопросы.