Женское счастье

Соседова Маргарита

Нет, упустить такую сотрудницу ни в коем случае нельзя!

Женщины заключили договор. После массажа Романовская неожиданно стала для Пушкаревой близким человеком. Тем, кто постоянно был рядом. Умелая Ира своими волшебными пальцами приподняла и заглянула под дубовую шкуру бизнес-леди, где томилась хрупкая женская душа. И душа потянулась к свету.

Хозяйка клуба и массажистка начали дружить. Ирка умела слушать, а Любе давно хотелось по-бабски выговориться. Накопилось. На выстраивание успешного бизнеса у женщины ушло много времени и сил. Подруг у Пушкаревой не было, только приятельницы. Да и последних ряды поредели, после того как

Люба начала отказывать давать взаймы денег всем и каждому. Романовская появилась в то время, когда Любовь поняла, что одинока. Павел все время находился на работе, сыновья росли самостоятельными и скупыми на эмоции. Приголубить вымотавшуюся мать и жену было попросту некому. Когда женщина приходила домой, все уже спали, а когда бодрствовали домашние, еще спала она. Конечно, супругам можно было давно договориться друг с другом, оставить или поменять вид деятельности, но Пушкаревы занимались любимым делом и ничего не собирались менять. Да и деньги играли не последнюю роль. Новые проекты приносили новый доход, постоянно хотелось больше и больше.

Романовская обвилась вокруг своей начальницы, как упругий ужик, – не придушила, конечно, но держалась цепко. Она приручала Любочку к себе постепенно, по крупицам. Знала, когда стоит появиться на глазах и когда делать этого не следует. От общения с подругой Пушкаревой становилось легче, невозможно ведь все время таскать на себе тяжелый груз. Спину надорвешь!

В благодарность Люба начала помогать Ирине продуктами, вещами, деньгами. Иногда Романовская (как бы невзначай) упоминала про свое тяжелое материальное положение, мол, стакан молока с дочерью разделили пополам, тем и поужинали. Ээ-эх… А вечером Пушкарева возникала на пороге ее квартиры, как Дед Мороз, с мешком подарков, а точнее пакетами продуктов. Праздник, праздник!

– Да не нужно было, – краснела Ирка, расставляя дары на пустых полках в холодильнике. Любе было не жалко. Она придумывала какие-то праздники, чтобы порадовать Романовскую то шелковым халатиком с драконом, то комплектом постельного белья, то новенькими полотенцами.

От неловкости и ложной скромности подруга краснела, бледнела, но подарки от щедрой начальницы принимала. Обидится еще, от души ведь!

Любу Пушкареву и ее компаньонку Галю Щербакову пригласили в Москву, чтобы женщины поделились опытом, как в такие нелегкие для страны времена, дело их живет и процветает. На столичном форуме хозяйки «Феи» рассказали о своих взлетах и падениях, озвучили новые идеи и проекты. Не все, конечно. Дозированно.

За предприимчивость сибирячек наградили путевками в Грецию. Когда вернулись домой, похвастались – через месяц летим за границу.

Пашка пожелал жене счастливого пути, а Ирка мечтательно закатила глаза, мол, тоже хочу. Но путевки были именными, и взять с собой подругу Пушкарева не могла. Да в принципе и не планировала. Люба выстраивала свой бизнес годами, а Ирка пришла на все готовое и была как-никак ее подчиненной.

Когда сибирячки снова прилетели в Москву, с них неожиданно взяли по 100 долларов. Объяснили, что хотя путевки и оплачены Союзом российских женщин, валюта – это сбор на некую благотворительность. На какую именно, не объяснили. Так, Люба и Галя узнали, что москвичи просто так подарков не раздают. Но женщины были рады и этому.

Во время поездки хозяйки «Феи» подружились с сопровождающей группы Нонной. За стопочкой текилы женщина пожаловалась, что в Москве даже на таких кучерявых условиях желающих

посещать Грецию немного – столичные леди предпочитают ездить только даром и непременно с командировочными. Короче, зажрались!

Пушкарева мгновенно смекнула, какой золотой теленок идет ей в руки, и предложила Нонне собирать группы не в Москве, а в Сибири. Пообещала, что от желающих отбоя не будет. Так оно и вышло.

Когда отдохнувшие и загорелые сибирячки вернулись домой, сразу занялись новым бизнесом. Путевки приобретались по-прежнему за счет СРЖ в качестве премирования женщин-передовиков производства, готовых выложить сотню зеленых за возможность понежиться на лазурном берегу и привезти себе красивую шубу. Да не одну, а целые три!

Сопровождали дам Люба с Галей, а «благотворительные» сотни долларов перекочевывали в карманы московских посредников, и все оставались довольны.

Вдобавок Пушкарева с компаньоншей, понабравшие себе шуб достаточное количество, везли их уже на продажу. За одно лето предпринимательницы смотались в Грецию восемь раз, где задружили с местными бизнесменами и заработали приличные деньги.

Романовская злилась. Она считала, что уже достаточно глубоко проникла под кожу начальницы, но поторопилась, и как следствие – просчиталась. В душу-то свою ее Любочка пустила, а вот в дело – нет.

Разъяренная массажистка едва не набросилась на подругу с кулаками, когда та вернулась из очередного заграничного тура, но взяла себя в руки. Несмотря на сволочную натуру, а возможно, благодаря ей, женщина была умной и умела ждать. Она проглотила обиду и с милой улыбкой приняла от Пушкаревой очередной подарок – шубу, в которой Любовь ходить уже не собиралась, ведь привезла себе несколько новых – покрасивше и помодней.

А спустя месяц после возвращения Любы в родной город в клуб пришли гости.

– Любовь Петровна, вас там спрашивают, – заглянула в кабинет одна из сотрудниц «Феи».

Любочке было не до посетителей. За лето разъездов счетов и отчетов накопилось до потолка.

– Кто там, Лариса? – недовольно поинтересовалась женщина и, подняв глаза, увидела белое как простыня лицо девушки, которая с ужасом прошептала:

– Бандиты!

Люба решительно поднялась из-за стола. Женщина слышала про такие визиты в другие фирмы, но к ней еще не приходили. Бандитов было трое. Настоящие братки, родом из 90-х. Большие, квадратные, бритые наголо, в длинных кожаных плащах.

– Мы предлагаем вам защиту, – сообщили гости о цели своего прихода.

– Крышу, что ли? – уточнила Пушкарева.

– Ну вот видите, вы все сразу поняли, – холодно улыбнулся браток.

– Мне этого не нужно! – заявила женщина и вытолкала парней на улицу.

От наглости худенькой брюнетки опасные визитеры опешили, но крутить Любочке руки не стали, во всяком случае пока, и пообещали вернуться.

Как только Люба снова засела за бумаги, в кабинет влетела взволнованная Романовская.

– С тобой все в порядке? – спросила нервно. – Они тебе угрожали?

– Не успели, – отрезала Люба. – Я их выгнала!

Ирка опустилась в кресло, налила себе воды.

– Ты хоть представляешь, на что они способны?! Пытать могут или даже убить!

– Кишка тонка, – хорохорилась Пушкарева.

– Главный у них Николаенко, – продолжала нагнетать обстановку подруга. – Вообще зверь! Говорят, он одному мужику паяльник в задницу засунул и включил.

Ирка выпила воды. От возбуждения у нее в горле пересохло.