Женский день
Шрифт:
– Хороша! – хмыкнула она и посмотрела на педикюршу. – Что скажешь, Наташка?
Натали с удивлением посмотрела на клиентку и пожала плечами.
– Тоже мне новость!
И обе засмеялись.
Первый блок передачи закончился, и пошла реклама.
Женя наконец выдохнула – ничего плохого. Абсолютно ничего! Интервью течет плавно, Тобольчина, конечно, тетка противная, но мастер своего дела, что и говорить. Да и к своему внешнему виду она почти привыкла – и тоже ничего криминального. Тетка и тетка. Гламура, конечно, ни грамма, ну и хорошо. Она и гламур – вещи несовместимые.
– Ну, как? – осторожно спросила она Дашку.
Дашка подняла кверху большой
– Круто, мамуль. Ты у меня такая звездунья! Просто Мэрил Стрип, мам. Нет, здорово, правда!
Женя махнула рукой.
– Скажешь тоже! Мне до Мэрил – как до луны. Хотя что-то общее есть – длинный нос, например. И небольшие глаза. И это, наверное, все. А вот обаяния нет, – грустно вздохнула Женя.
– Нет, правда, похожа, – продолжала настаивать дочь.
Никита скептически вздохнул, посмотрев на Дашку, и покачал головой.
Женя сделала вид, что этого не заметила.
Вероника отхлебнула остывшего чаю и снова посмотрела на свекровь.
– Хорошо, Никочка! – улыбнулась та. – Все очень славно. И выглядишь ты замечательно. Настоящая леди! Просто английский шик. Строго и достойно. Честное слово!
Аля почистила апельсин и протянула половину Натали.
Та мотнула головой.
– Изжога. Желудок болит всю дорогу. После того как эти сволочи… устроили свой гадюшник.
– Забей, – посоветовала Аля, – пошли они все! Пусть сдохнут все, кто нас не захотел, да, Натуль?
Натали горестно вздохнула и кивнула.
– Вот именно. Пошли они все! Уроды. А ты красотка, Ольшанская, – добавила она, – просто нереальная красавица, Алька!
– Киногеничная, – кивнула Аля, – а в жизни… – она рассмеялась, демонстрируя себя в домашнем виде, – а в жизни… Еще лучше, да?
И они снова дружно и громко расхохотались. Как идиотки, честное слово.
Кончился рекламный блок, и на экране появилось лицо ведущей. На сей раз оно было озабочено чем-то важным, словно тревожным и каким-то неприятным для нее, что ли.
Тобольчина чуть сдвинула брови, сделала паузу, снова нахмурилась и притворно вздохнула.
– А сейчас, мои дорогие, – снова возникла пауза, – а сейчас… сейчас мы с вами убедимся, что ничего на свете не бывает просто. Даже у таких блестящих и удачливых женщин. У всех есть свои тайны, горести, скелеты в шкафу и мыши под крышей. И все это не обошло стороной и наших прекрасных и талантливых героинь. И то, что они сумели со всем этим справиться… говорит еще раз только об одном – все в жизни поправимо. Все можно преодолеть, победить, разрулить, если хотите! Если, конечно, есть желание и воля. И еще – немного удачи. А самое главное – сильный характер и щедрое сердце.
На экране показались очертания старого, ветхого здания грязно-желтого цвета. Камера наехала на вывеску на двери. «Марютинский Дом малютки» было написано на вывеске.
Женя почувствовала, как ее сердце окаменело, словно остановилось. Она бросила взгляд на мужа и увидела, как тот побледнел и плотно сжал губы.
– Марютинский Дом малютки, – раздался печальный голос ведущей. – Он стоит на окраине города М. Семнадцать лет назад на центральной трассе поздно вечером произошла страшная авария. В машине ехали трое. Мать, отец и ребенок. Молодые родители погибли сразу, такое несчастье! А крошка-дочка осталась жива. Совсем чудом спаслась! Такая счастливая судьба у малышки. Даже прибывшие милицейские удивились такому чуду. На девочке почти не было царапин – еще одно чудо. Мать прикрыла ее своим телом. Машины, идущие следом, тут же остановились. И в одной из них сидели тоже совсем молодые люди, тоже муж и жена. Молодая женщина схватила девочку на руки и принялась успокаивать. Приехала «Скорая» и увезла
Женя закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Она слышала, как страшным шепотом закричала Даша, как муж быстро выключил телевизор, как раздался телефонный звонок, и Даша закричала:
– Оставь, бабушка! Оставь нас в покое! – И тут же громко, в голос разрыдалась. Никита что-то говорил дочери, пытаясь ее успокоить, а Женя медленно встала и пошла в свою комнату, моля господа об одном – чтобы у Маруси не нашлось соседей с телевизором. Или чтобы она – необязательная, забывчивая, легкомысленная Маруська – забыла об обещании обязательно посмотреть передачу с участием ее знаменитой и «публичной» матери.
Она легла на кровать и накрыла голову подушкой. Чтобы не слышать, не слышать! Ни криков Дашки, ни телефонных звонков. Ни от кого! И, не дай бог, звонка от Маруськи.
В голове так стучало, так громыхало, так отчаянно билось, что Женя подумала – так, наверное, и хватает удар. Вот и славно! Только дай бог, чтобы сразу, в момент! Потому что жить дальше не представлялось возможным. Вообще. Ни одной минуты.
Потому что закончилась жизнь. Все. Точка. Без запятых.
Вероника почувствовала, как руки у нее похолодели и сердце стало биться так часто, что казалось, выскочит из груди.
Тобольчина тяжело вздохнула и продолжила:
– Грустно об этом говорить. Грустно и больно. Хотя это – жизнь. И все, что нас не убивает, делает нас сильнее. На этом испытания нашей любимой писательницы не закончились. Увы! Несколько лет назад в дом снова пришла беда. Мужу Евгении, в прошлом – управляющему одним печально известным банком, было предъявлено обвинение. Конечно, потом суд во всем разобрался и все обвинения были сняты, но… Это произошло не сразу. Почти полтора года господин Ипполитов находился под следствием. Почти полтора года он просидел в СИЗО. Его бывшие коллеги похитили все деньги несчастных вкладчиков и сбежали за границу. Никита Ипполитов, человек честный и – увы – наивный, ничего не знал о махинациях партнеров и руководства. И только когда все открылось, понял – его подставили. Банально, по-бандитски подставили! Он подписывал все документы и оказался виновен. Можно представить, что пришлось пережить Евгении и их дочерям. Изолятор, передачи, следствие, дорогие адвокаты и суды. Кошмар, согласитесь! Но главное – как человек проходит через все испытания и как он из них выходит. И эта семья вышла достойно, ничего не растеряв по дороге. Поддерживая друг друга, помогая и борясь. И они снова вместе, их брак и любовь стали только крепче и глубже. Евгения – достойный пример преданной и верной жены. И к тому же человек, который сумел не только выстоять и поддержать, но еще и подняться и сделать блестящую карьеру, став любимицей и поддержкой для тысяч и тысяч женщин в нашей стране. Браво, не правда ли?
Вероника поймала на себе тревожный взгляд Веры Матвеевны. Та чуть насупила брови.
– Бедная эта Евгения, – тихо сказала свекровь, – такие испытания! Не приведи господи! Может, поэтому так хорошо пишет? После всего?
Вероника смогла только кивнуть. Она уже догадывалась, что может быть дальше.
Женя лежала в комнате с закрытыми глазами и слышала, как снова заработал телевизор. Страх опять подступил к горлу. И еще – она удивилась, что в комнату к ней не зашли. Ни Никита, ни Дашка. Значит, она виновата?