Женщины
Шрифт:
Барб и Этель расположились прямо у открытых дверей — свесив ноги, они чему-то смеялись. Вертолет медленно набрал высоту, затем накренился вперед и полетел.
В салоне стоял оглушительный шум.
Они повернули влево, и через открытую дверь Фрэнки увидела Вьетнам: километры зеленых джунглей, ленты коричневых рек, точки маленьких лодок, белоснежные пляжи, омываемые лазурными водами Южно-Китайского моря. Вдалеке над облаками возвышались зеленые горы.
И повсюду царила разруха. В лучах закатного солнца блестела колючая проволока. На земле виднелись огромные воронки от взрывов и поваленные деревья. Вдоль дорог лежали груды металлолома. Мимо пролетали
— А вот и Лонг-Бин, — крикнул один из пулеметчиков.
Фрэнки знала, что Лонг-Бин — одна из самых больших американских баз во Вьетнаме. Здесь жили и работали десятки тысяч человек. Один военторг тут был больше любого магазина у нее дома. Сверху база выглядела как целый город, выросший прямо в центре джунглей на красном прямоугольнике земли. Бульдозеры постоянно расчищали все новые участки, расширяя территорию базы. Не было видно ни дерева, ни травинки — не осталось и намека на джунгли, все вырубили, чтобы возвести этот временный город.
Когда они приземлились на вертолетную площадку, закат уже окрасил небо в ярко-розовый цвет.
Фрэнки осторожно вылезла из вертолета и поспешила за Барб и Этель, которые явно знали, куда идти в этой грязной и вонючей неразберихе дорог, людей, танков и бульдозеров. База напоминала кипучий муравейник. Здесь строили огромный госпиталь, потому что число раненых росло очень быстро.
Об офицерском клубе Лонг-Бина ходили легенды. Фрэнки слышала истории о грандиозных праздниках и «пьяных в дрова» вечеринках, говорили, что сюда приезжала отдыхать даже военная полиция. Капитан Смит, который проработал тут большую часть первого года службы, часто вспоминал об этом месте и считал, что прощальная вечеринка должна пройти именно здесь.
Барб открыла дверь клуба, Фрэнки вошла следом. Она чувствовала, что привлекает слишком много внимания своим нелепым внешним видом — старомодным платьем, обгрызенными ногтями и стрижкой «пикси», которая так отросла, что делала ее похожей на участников «Битлз». Повязка на голове не слишком спасала положение. По крайней мере, в этот раз Фрэнки была в кроссовках, а не в армейских ботинках.
Офицерский клуб оказался совсем не таким, каким она его представляла. Но чего она вообще ждала? Белых скатертей и официантов в костюмах, как в загородных клубах Коронадо?
Это был убогий темный бар. В спертом горячем воздухе стоял запах сигарет, пота и спиртного.
Деревянная барная стойка растянулась по всей длине клуба, рядом с ней выстроилась целая очередь из желающих выпить. Еще больше посетителей сидело за круглыми столиками. Женщин было не слишком много, в основном они танцевали. Фрэнки увидела Кэти Мор, одну из операционных медсестер Тридцать шестого эвакогоспиталя, она танцевала с капитаном Смитом. Над барной стойкой висел плакат: «Бон вояж, капитан Смит».
Фрэнки тут же вспомнила о вечеринке, которую родители устраивали в честь отъезда Финли.
Казалось, что это было целую вечность назад.
Как же наивно.
Барб, расталкивая людей, провела Фрэнки прямо к бару. Они заказали джин с тоником и две содовые, с трудом перекрикивая музыку и галдящую толпу. Увидев двух американок, солдат рядом хищно улыбнулся. На его рукаве Фрэнки заметила большую красную единицу Первой пехотной дивизии.
Не
17
Строчка из песни Light My Fire (1967) группы The Doors.
Фрэнки тоже направилась к столику, но тут кто-то схватил ее за руку.
Ей улыбался доктор Джейми Каллахан. Она вспомнила, как он помог ей пережить первую красную тревогу, каким успокаивающим был его голос, как по-дружески он к ней отнесся, вспомнила их ночной разговор около туалетов. С того дня, как ее повысили, она видела его всего пару раз — в столовой и в клубе, — но они почти не разговаривали.
В белой футболке, чистой форме и армейских ботинках он выглядел совсем как Роберт Рэдфорд из фильма «На слом!» — чертовски привлекательно. И отлично это знал. Слегка отросшие русые волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Самый популярный мальчик в школе. Из образа выбивались только грустные глаза и опущенные плечи. За ярким фасадом таилось отчаяние. Печаль. Наверное, то же самое он заметил во Фрэнки.
— Вот и медсестры, значит, вечеринка наконец началась, — сказал он и натянуто улыбнулся.
Она поймала его взгляд. Неврология помогла ей стать проницательнее.
— У вас все хорошо? — спросила она.
Заиграла новая песня. Проникновенная мелодия «Когда мужчина любит женщину» [18] заполнила все помещение.
— Потанцуй со мной, Макграт, — сказал он.
Она ждала от него какой-то самоуверенной дерзости и уже собиралась рассмеяться, но это была лишь просьба отчаявшегося и одинокого человека.
18
When a Man Loves a Woman (1966) — песня Перси Следжа.
Ей было хорошо знакомо это чувство. Каждое дежурство она почти слышала эту мольбу из уст пациентов — лежа в коме, они надеялись на чудо.
Фрэнки взяла его руку. Они вышли на танцплощадку. Она прижалась к нему, почувствовала под ладонями его твердую спину и внезапно поняла, насколько сама одинока. И дело даже не во Вьетнаме, а в смерти Финли.
Она положила голову Джейми на плечо. Они двигались в спокойном, знакомом ритме, меняя шаг, только когда менялась музыка.
Наконец Фрэнки подняла голову и увидела, что он смотрит прямо на нее. Она осторожно убрала волосы с его лба.
— Выглядите уставшим.
— Тяжелый день.
Он попытался улыбнуться, и ее это очень тронуло. Она знала, как трудно порой дается улыбка.
— Они так молоды, — сказал он.
— Расскажите, что-нибудь хорошее, — попросила она.
Он подумал минуту и улыбнулся.
— У моей семилетней племянницы Кайли выпал зуб. Зубная фея оставила ей пятьдесят центов, и она купила на них золотую рыбку. А ее брата Брейдена взяли в футбольную команду.
Это было так мило, что Фрэнки заулыбалась. Она уже хотела спросить о его обычной жизни, как вдруг двери распахнулись и под отдаленные звуки минометного обстрела в клуб зашли трое мужчин.