Женщины с прошлым
Шрифт:
Борис (сердито, Крыстанову). С тобой невозможно говорить!
Крыстанов (Мэри). Вы, конечно, тоже принимаете участие в строительстве социализма?
Мэри. Насколько это доступно адвокатам.
Крыстанов. Адвокатов нанимают нарушители законов, чтобы те уверяли суд, будто нарушение произошло нечаянно.
Мэри. Отвратительно, не правда ли? Именно поэтому я решила отказаться от своей профессии и проситься на вакантное место
Борис. Как?… Откуда вы узнали про это место?
Мэри. Совершенно случайно… От моего сослуживца, бывшего адвоката, который работает юрисконсультом в вашем министерстве.
Борис. Странно! Мы с Колевой держали это место в секрете от назойливых просителей, чтобы спокойно подобрать подходящего человека.
Крыстанов. Все равно вы бы не нашли более подходящего человека! (Показывает на Мэри.) Молодая, красивая, элегантная! И даже остроумная! Чего еще можно требовать от секретарши?
Мэри. Спасибо, товарищ Крыстанов! Только, кроме этих качеств, у меня есть и другие, разумеется, менее важные: юридическое образование и знание языков – я владею английским и французским.
Крыстанов. Отлично! В министерстве среди неотесанных шахтеров, металлургов и машинистов вы будете просто редким экспонатом.
Борис (Мэри). Давайте поговорим серьезно! Мы с Колевой имели в виду именно эти качества – юридическое образование и знание иностранных языков. Это необходимо при переговорах с иностранцами.
Крыстанов. Полагаю, Колева будет приятно удивлена, узнав о вашем знакомстве в Баварских Альпах!
Мэри. Это не более предосудительно, чем окончить немецкий политехнический институт.
Крыстанов. Сразу видно, что вы не имеете никакого представления о служебном рвении товарища Колевой. Сбор сведений о близких знакомых будущих сотрудников – лишь одна сторона ее многогранной деятельности. А что вы можете рассказать о своем участии в общественных организациях, об имущественном положении, о социальном происхождении и так далее и так далее?
Мэри. Общественные организации дадут обо мне хорошие отзывы. Имущества у меня – одна квартира, а что касается моего происхождения… отец у меня был довольно известный банкир! (Пожимает плечами.) Что поделаешь?
Крыстанов. Лучше всего забыть, что вы ему обязаны своим появлением на свет.
Мэри. И все-таки я надеюсь на парадоксы, товарищ Крыстанов.
Крыстанов. На этот раз ваша вера в то, что парадоксы делают жизнь забавной, может вас подвести.
Мэри. Вы так думаете?
Крыстанов (Борису). А как ты думаешь?
Борис. Действительно… я не учел этой детали.
Мэри. Какой детали, товарищ Петров?
Борис. Социального
Мэри. В народном суде? Нет, конечно… Все ограничилось национализацией его банка.
Борис. Может, до победы народной власти он положительно относился к Отечественному фронту?… Может быть, он дружил, скажем, с коммунистами, членами Земледельческого союза, радикалами?
Крыстанов. Нет, банкиры не любили дружить с коммунистами и земледельцами.
Нина. Довольно, Борис! Предоставьте все мне!
Крыстанов. Вам? Да, это хорошая идея! Ведь вам товарищ Колева обязана своей драгоценной жизнью! Кроме того, на нее иногда находят приступы сентиментальности, и тогда этот безупречный партийный автомат хоть на миг, да выходит из строя. Она блестяще выступала как представитель горкома за мое исключение из партии, а потом пришла ко мне узнать, есть ли у меня условия для работы!.. И поверите ли – нашла мне эту квартиру! (Показывает наверх.)
Нина. Правильно! Только работа может реабилитировать человека! Но с какой стати вы заговорили сейчас об этом?
Крыстанов. Я хочу сказать, что она таким же образом может поступить и с вамп. Она откажет вашей приятельнице, а затем не пожалеет двух-трех дней на то, чтобы удостоить ее какой-нибудь милости… Проявит чуткость к судьбе молодой женщины.
Нина. И вы говорите об этой ее черте с иронией!
Крыстанов. О, напротив, с умилением!
Мэри. Но вы игнорируете моего будущего шефа! А быть может, он лучше всех знает, как поступить.
Борис. Все зависит от Колевой. Но уговаривать ее я не могу. Отношения у пас чисто служебные. Нина и Крыстанов скорее могли бы добиться успеха у нее.
Крыстанов. Я – вряд ли!.. (Мэри.) Колева сразу подумает, что вы моя любовница.
Мэри. Неужели ваша личная жизнь представляет для нее такой интерес?
Крыстанов. Моя личная жизнь – любимая тема всех софийских сплетников.
Мэри. Вы всерьез опасаетесь, что, дав мне письменную рекомендацию, скомпрометируете себя?
Крыстанов. Не себя, а вас.
Мэри. Но я бы только выиграла от этого! Знаменитости вроде вас повышают цену всему, к чему они прикасаются!
Нина (резко). Мэри!
Крыстанов (показывая на Нину). У нее совершенно нет чувства юмора. Слабое воображение! (Мэри.) Кто научил вас так утонченно льстить?
Мэри. Нужда, товарищ Крыстанов!.. Мне грозит исключение из адвокатской коллегии, и, если я заранее не устроюсь на приличное место, я окажусь в категории сомнительных женщин Софии.