Женщины могут все
Шрифт:
— Так рано?
— Я не любитель струнных квартетов. И приехал сюда только потому, что мама посулила испечь мне торт. Но я хотел увидеться с тобой до отъезда и спросить, как дела.
— Нормально.
Он щелкнул ее по носу.
— Врешь. В присутствии свидетелей.
— Вообще-то паршиво, — призналась она. — Nonna тяжело пережила весть о том, что случилось с Signore Баптистой. Он много значил для нее. Ведется сразу несколько следствий, и нас донимает полиция. Честно говоря, несколько
— Она к этому привыкла. Можешь звонить и плакаться мне в жилетку в любое время дня и ночи.
— Я знаю. — Она поцеловала Линка в щеку. — На самом деле ты совсем не такой плохой. И вкус у тебя есть. Во всяком случае, на врачей. Давай беги. — София шагнула в сторону. — Приезжайте еще, — добавила она, обернувшись к Андреа, и пошла по второму кругу.
— Вот ты где. — Тайлер взял ее за руку и отвел в сторону. — Я больше не могу здесь находиться. Дезертирую.
— Крепись. — София обвела взглядом толпу. Та поредела, но не слишком сильно. Это был добрый знак. — Продержись еще часок, и я компенсирую тебе потерянное время.
— Мое время стоит дорого.
— Буду иметь в виду. Пойди очаруй Беттину Ренальди. Она стара, влиятельна и очень неравнодушна к суровым парням с тугой задницей.
— Ты собираешься торговать мной?
— Просто пригласи ее на танец и скажи, что мы очень дорожим ее дружбой.
— Если она ущипнет меня за задницу, расплачиваться придется тебе.
— Угу. Жду не дождусь.
Продолжив обход, она заметила, что между Доном и Джи-ной вот-вот вспыхнет ссора, и решительно направилась к ним.
— Только не здесь! — Она встала между ними и жестом, который мог сойти за дружеский, взяла их за руки. — Не стоит давать пищу слухам. Их и без того хватает.
— Не тебе учить меня правилам поведения! — Джина попыталась вырвать руку, но София держала крепко. — Твой отец был жиголо, а семья вообще не знает, что такое честь!
— Потише, Джина, потише. Эта семья содержит тебя. Давайте выйдем отсюда.
— Иди к черту! — Она толкнула Софию на Дона. — И ты, и все вы! — Джина повысила голос, заставив оглянуться нескольких любопытных. Но София отпустила ее только у двери салона.
— Если ты устроишь сцену, — предупредила она, — это будет стоить тебе не меньше, чем всем нам. Твои дети — Джамбелли. Запомни это.
У Джины дрожали губы, но тон она снизила.
— И ты тоже. Вы оба запомните. Все, что я делаю, делается для них.
— Дон, черт побери! Иди за ней и успокой.
— Не могу. Она не станет слушать. — Донато спрятался за дверь, вынул носовой платок и вытер вспотевший лоб. — Она снова беременна.
— Ох… — София, чувствовавшая досаду и облегчение одновременно, погладила его по руке. — Поздравляю.
— Я не хотел еще одного ребенка. Она знала. Мы ссорились из-за этого. А сегодня она объявила мне радостную новость, когда мы одевались, дети вопили, как резаные, и у меня раскалывалась голова. Она ждала, что я обрадуюсь, а когда этого не случилось, накинулась на меня.
Он сунул платок в карман.
— Мне жаль. Честное
— Не могу, — повторил Дон. — Она не станет со мной разговаривать. Я был расстроен. Весь вечер она дулась и напоминала мне, что дети — божье благословение. Мне захотелось побыть без нее хотя бы пять минут. Я улизнул, чтобы позвонить… У меня есть другая женщина.
— Замечательно! — Других слов у Софии не было. — Просто замечательно!
— Я не знал, что Джина шла за мной. Не знал, что она подслушивала. Она ждала моего возвращения, чтобы накинуться на меня, обвинить и разорвать в клочья… Нет, она не станет со мной разговаривать.
— Что ж, лучшего момента вы оба найти не могли.
— Я знаю свои обязанности и выполню их. Только, пожалуйста, не рассказывай об этом Zia Терезе.
— Думаешь, я тут же побегу к Nonna ябедничать?
— Софи, я имел в виду совсем другое. — Гневное требование Софии не давать пищу сплетням заставило его вздохнуть с облегчением. — Я все улажу. Честное слово. Только сходи за Джиной, убеди ее вести себя прилично и немного потерпеть. Не делать резких движений. Следствие выпило из меня все соки. Нервы ни к черту…
— Дело не в тебе, Донато. — Она развела руками. — Ты всего-навсего еще один потаскун. Дело в Джамбелли. Поэтому я постараюсь успокоить Джину. Тем более что в данном случае я ей сочувствую. Ты все уладишь. Порвешь с этой женщиной и восстановишь мир в семье.
— Я люблю ее. Софи, ты знаешь, что такое любовь.
— Я знаю, что у тебя трое детей и четвертый на подходе. Донато, ты в ответе за свою семью. Либо ты будешь мужчиной, либо дорого заплатишь за свои похождения. Я позабочусь об этом. Capisce? [3]
3
Понял? (шпал.).
— Ты сказала, что не пойдешь к La Signora. Я тебе поверил.
— La Signora — не единственная женщина Джамбелли, которая знает, как обращаться с лжецами и мошенниками. И трусами. Cacasotto [4] ?
Он побледнел.
— Не слишком ли круто?
— Не слишком. Попробуй — узнаешь. А теперь будь умницей. Возвращайся в салон и улыбайся. Объяви тете, что скоро на свет появится еще один Джамбелли. И держись от меня подальше, пока я не приду в себя.
4
Трус (итал.).