Женщина – праздник
Шрифт:
— Это в наших силах, — заверила я. — Вам что, действительно идея понравилась?
— Очень. По крайней мере, она отвечает моей сути.
— Тогда будем думать в этом направлении. Давайте через несколько дней опять встретимся?
— Здесь же? — с явной надеждой спросил он.
— Почему бы и нет, кухня мне здесь нравится, — доедая действительно вкусный салат из морепродуктов, отвечала я. — Шучу, конечно. Где вам удобнее, там и встретимся.
— Ага, слово клиента закон, и я всегда прав, — хмыкнул он.
— Никита Сергеевич, вы же заказываете
— Ясненько, ясненько. Кто девушку обедает, тот ее и танцует.
Его ребячество подкупало, но это уже было слишком, и я сухо бросила:
— Во-первых, уважаемый Никита Сергеевич, данное выражение ни к вашему юбилею, ни к моей работе не относится. А во-вторых, за обед я заплачу сама. Мы же с вами договорились, что беседуем в мое свободное время.
Он мигом стушевался.
— Простите, занесло. Я вовсе не имел в виду ничего такого.
Ну точно набедокуривший школьник! Мне даже стало его жалко.
— Простите, — повторил он. — Я больше никогда так не буду. Просто сорвалось с языка. Впрочем, вы сами виноваты. Расположили меня к себе, я разоткровенничался, расслабился… А вы, оказывается, умеете быть строгой.
— Вы настоящих строгих не видели. Вам бы с Маврой поговорить.
— Ловлю вас на слове и с удовольствием познакомлюсь. Вы меня заинтриговали. Кстати, если я надумаю отмечать юбилей в своем загородном доме, то когда туда с вами поедем, возьмите Мавру с собой.
— А вы не боитесь, что ее строгость распространится и на ваше семейство? Она у меня дама такая, как бы получше выразиться, не всегда политкорректная.
— Я живу один. — И он мигом закрылся, словно захлопнулись створки ракушки.
— Извините.
— За что вы, собственно, извиняетесь? — створки слегка приоткрылись.
— Мне показалось, эта тема вам неприятна.
— С чего вы взяли? Просто я старый одинокий человек, и это мой сознательный выбор.
— Старость? — я усмехнулась.
— Нет, одиночество. А по поводу старости просто снова кокетничаю.
— Никита Сергеевич, с возрастом пора определиться. Если мне не изменяет память, мы остановились на восьми годах.
— Ладно, хорошо, сдаюсь. Но при одном условии: теперь я для вас просто Никита. Я же младше.
— Нехорошо тыкать женщине в нос ее возраст, — с наигранным негодованием отозвалась я.
— Шестнадцать это же не возраст, — парировал он. — Но могу тоже называть вас по имени. Чтобы вы не чувствовали себя слишком взрослой по сравнению со мной.
— Как угодно.
— Вот и отлично. О-о! Супчик нам принесли. Давайте, Глафира, поедим.
В машину я вернулась в совершенно смятенных чувствах. С одной стороны, обед с Никитой доставил мне удовольствие. Будто посидела с хорошим приятелем — милым, остроумным и просто умным. Между нами не было никакой дистанции, однако именно это меня настораживало и немного пугало. Предпочитаю в деловых отношениях все-таки оставаться на своей стороне баррикады. Панибратство мешает работе, не говоря уж о том, что многие воспринимают
Расположить к себе заказчика — да, это часть моей задачи. И разговорить его как следует — тоже. Иначе зачастую не поймешь, чего именно он хочет. Не говоря уж о том, что частенько приходится придумывать за клиента его пожелания, ибо собственных у него нет, а придумать, пока не разберешься в его вкусах, невозможно. А после того как придумал, еще нужно его убедить, что это его собственная идея и что именно это ему и требовалось. Словом, пока не выполнишь заказ, с клиентами приходится общаться много и плотно. Но, повторюсь, по делу! А с Никитой как-то сразу пошло совсем по-другому.
Обсуждение конкретных деталей праздника перенесли на следующий раз. Зато по его настоянию уже называли друг друга без отчеств, чего я себе никогда не позволяю. Встреча вышла совершенно не деловая. Впрочем, может, у него попросту настроение было хорошее? Расслабился человек, и неохота ему стало заниматься делами. Правильно, он ведь сам сказал, что до юбилея времени еще вагон и маленькая тележка. А я просто попалась ему под хорошее расположение духа, и он щедро излил его на меня. В следующую встречу, почти уверена, он будет совсем другой — мрачный, неразговорчивый, будет куда-нибудь торопиться…
Вернувшись в контору, я обнаружила там Алку.
— Вот ты-то мне и нужна! — вцепилась я в нее. — Ну-ка, пошли ко мне. Есть работа как раз по твою душу. Серебряная свадьба. Давай помозгуем.
— Размах большой? — полюбопытствовала она.
— Большой! И любовь большая. Если требуется для вдохновения, могу всю жизнь их пересказать. Поденно. От момента знакомства до сегодняшнего дня. Учти, я не преувеличиваю.
— Понятно, — кивнула Алка. — А с иллюстративным материалом как?
— Тоже навалом. Съездишь к заказчице, посмотришь, если тебе надо. Она с удовольствием тебе все покажет и расскажет. Ей это только в радость. От скуки дохнет.
— Замечательно! — не оробела Алка. — Посмотрим, послушаем и используем. Я ей устрою праздничный экскурс в прошлое. — У подруги сходу заработала фантазия. — Главное выяснить, кто у них, в основном, будет. Старые друзья, которые их те же двадцать пять лет и знают, или новые, приобретенные за последние годы? Это, подруга, две большие разницы.
— А в чем разница? — мне стало интересно.
— В подаче материала. Если много старых друзей, то материал надо отбирать такой, где и они фигурируют. Тогда это будет кайф не только для самих юбиляров, но и для большей части гостей. Знаешь, как все любят посмотреть на себя молодых. Тут же начнутся воспоминания, и каждый ощутит, будто вернулся в собственную молодость. Очень светлое настроение для праздника. А вот если друзья свежеприобретенные, тогда подаем материал красиво и романтично. И упор делаем на последние годы славного существования супружеской четы, где фигурируют их новые друзья. Тогда у них тоже появится ощущение сопричастности к празднику.