Женить дипломата
Шрифт:
– Это не его решение. Простите, Ваше Высочество, если мои слова покажутся Вам слишком циничными. Для меня не так важны титулы и прочее, но я ужасно боюсь нищеты.
– Гвардейцы Его Величества - отнюдь не нищие.
– Заметил Гуннар для поддержания беседы.
– Я постоянно лично убеждаюсь в этом, бывая в доме моего друга - Эрвина фон Пехштайн.
– Пехшайны всегда отличались деловой сметкой.
– Слегка обиженно заметила Неле.
– Отец как-то даже сравнивал барона, простите. Теперь уже графа, с торговцем, насколько выгодно тот умеет вести дела.
– О, да-а!
– Позволил
– Да, не сомневаюсь. Но это не всем дано. И потом, Ваше Высочество, что считать богатством? Особняк в части города, где селятся отставные военные? Поближе к казармам? Жена младшего Пехштайна поч никуда не выезжает. Я не знаю даже, есть ли у них свой выезд или они пользуются родительским...
Никогда не думал, графиня, - Гуннар чувствовал себя разочарованным, - что деньги настолько важны для Вас.
– Не деньги!
– с жаром возразила Неле.
– Возможность вести нормальную жизнь! Не перешивать по три раза старые платья, пытаясь изменить их до неузнаваемости. Возможность не экономить на дровах. Возможность дочерям самим выбирать себе партию, а не ждать того, кто смилостивится...
Готфрид получает жалованье и наследует по бабушке небольшое поместье, фактически, хутор. Вместе с деньгами и землями из моего приданого это составило бы приличный капитал, который при разумном управлении позволил бы нам жить достойно. Но...
– И Вы хотите, чтобы я помог договориться с графом?
– Поторопил Гуннар, слыша, что музыка заканчивается.
– Или нашел того, кто помог бы договориться?
– Уже договаривая. Он понял, что ошибся. Неле действительно никогда не умела хорошо лгать.
– Я думала... Я надеялась, что Ваши чувства еще не угасли.
– Прошептала девушка, покраснев и опустив глаза.
– Мы ведь были почти друзьями. Это лучше, чем ничего...
Гуннар помолчал, потратив несколько драгоценных мгновений на то, чтобы подобрать как можно более тактичные слова. Но даже ему с его опытом времени не хватало, поэтому он решил сказать правду.
– Графиня, как Вы сами признали, новость о моей помолвке Вы уже слышали. Думаю, вы понимаете, что это делает ваше предложение несколько несвоевременным.
– Вашу невесту никто не видел.
– Почти прошептала Неле.
– В свете судачат, что эта помолвка - просто фарс. Ширма, прикрывающая вас от других притязаний.
– Нет, графиня, эта помолвка - самая настоящая. Так можете и передать лично от меня Вашим знакомым сплетницам. Кроме того, Вам не кажется, что предложение сыграть роль запасного жениха смотрится несколько странно, когда речь идет о втором наследнике престола?
Неле, - смягчился Гуннар, видя, что девушка почти готова расплакаться, - Вы еще очень юны. У вас в запасе еще есть год, а то и целых два, чтобы выбрать подходящего мужа.
– Отец сказал, что до осени сам найдет мне жениха.
– Почти с отчаянием прошептала Неле.
– Он никак не может простить мне мой выбор.
К счастью, танец закончился, избавив принца Гуннара от необходимости отвечать на последнюю реплику. Да он, по правде говоря, и не знал, что ответить. И дело на тот раз было не в тактичном подборе слов, а в том, что в дела
Проводив Неле обратно к матери принц Гуннар откланялся и оглядел зал в поисках партнерши на следующий танец. Их разговор, наверняка, привлек внимание, поэтому сегодня придется уделить особое внимание еще паре гостий. И пусть лучше судачат, что Его Величество таким образом за что-то наказывает сына заставляя отбывать повинность, чем о том, что второй принц присматривает себе фаворитку в преддверии скорой женитьбы.
Уже направляясь к следующей девушке он поймал одобрительный взгляд королевы. Интересно, она догадывалась, о чем пойдет разговор? Потому и предупреждала? Или просто угадала результат видя, как сникла Неле? Молодая графиня. Хотя и старалась держать улыбку, выглядела, словно поникший цветок. В сочетании с хрупкостью фигуры это производило впечатление, вызывая желание защитить. Увы, слишком поздно. И это не его, Гуннара, вина.
Его новая партнерша по танцу тоже была тоненькой, но не в силу природной хрупкости, а из-за возраста. Девочка, похоже, едва вошла в брачный возраст, и еще отчаянно храбрилась, впервые оказавшись в гостях у королевы. С ней Гуннар тоже завел долгую беседу, расспрашивая о детстве в деревне и делясь своими воспоминаниями о проказах парке летнего замка.
Проводив девочку, которая оживилась и, буквально сияла, к не менее сияющей матери, Гуннар решил, что заслужил небольшую передышку. Убедившись, что один из изящных балконов пуст. Он вышел и слегка притворил за собой дверь. От ночного холода на миг перехватило дыхание. Когда возможность дышать вернулась, Гуннар позволил себе сполна насладиться ночной свежестью и запахами весеннего парка. Пахло талым снегом, свежей хвоей (садовники как раз недавно начали обновлять к весне живые изгороди), прелой листвой и чем-то неуловимым, что даже в самую холодную ночь отличает весну от зимы. Молодой травой? Первыми подснежниками? Кто знает...
Чуть наискосок, сразу за кипой деревьев виднелся край гостевого крыла. В некоторых окнах горел свет и Гуннар подумал о Мелли. Как она там? Не обиделась ли, что ее не пригласили сегодня на вечер? По его мнению, не должна, но кто их, женщин, знает. Больше всего ему захотелось сейчас бросить все и пойти, постучать в нужную дверь, посидеть в тишине, спокойно поговорить о будущем. Но нельзя. Возможно, завтра, во время уроков танцев...
Вздохнув, принц Гуннар толкнул балконную дверь, снова возвращаясь в пестрый и шумный мир женских посиделок.
***
Вечер прошел для Мелиссы относительно спокойно. Правда, сразу после обеда пришлось помучиться, потому что к ней наведалась королевская портниха. Дама почтенных лет поставила Мелли на небольшую табуреточку и вертела, словно куклу. Привыкнув шить себе сама, девушка искренне не понимала, зачем нужно столько мерок для пошива самого простого платья.
Но портниха продолжала делать свое дело, ворча попутно, что нынешняя молодежь вечно куда-то спешит. Совсем разучились ценить хорошую работу.