Женись, я все прощу!
Шрифт:
– Потому что ты хорошая, – честно пытался осознать свой поступок Федор. Но после нескольких попыток плюнул на честность и решил действовать проверенными методами, дабы добиться от супруги интимной близости. – Людмила, ты для меня как свет в окошке! Как только я тебя увидел, так сразу понял, что ты единственная девушка, способная сделать меня самым счастливым человеком. С такой девушкой, как ты, у меня выросли крылья за спиной! – бессовестным образом врал Смолкин. Он так горячо разглагольствовал о крыльях, что Люська не выдержала и заглянула ему за спину. – Ради такой девушки я готов на любые подвиги.
Люська чуть не крикнула, что она этого хочет, но вовремя опомнилась. Ей только недоставало быть пойманной в собственную ловушку! А увлеченный Смолкин продолжал осыпать ее комплиментами и заверениями свести счеты с жизнью из-за одного ее слова «нет!». Люсе пришлось все время повторять себе, что она имеет дело с лукавым соблазнителем Федором Смолкиным, а не с милейшим Пухликом, которого в данный момент считала своим мужем.
Впрочем, твердить себе долго об этом не пришлось. Через пятнадцать минут столь пламенной речи Смолкин бухнулся перед Люсей на колени и продолжил монолог безумно влюбленного мачо, уже уткнувшись в ее грудь. А еще через пятнадцать минут там же уснул богатырским сном.
Люся оттащила бесчувственного Федора на диван и на всякий пожарный послушала, как бьется его сердце. Он, очнувшись, хотел поцеловать ее склоненное к нему лицо, но промазал и попал в плечо. После чего, сладострастно почмокивая, снова провалился в глубокий сон. Люся тихо засмеялась. Сегодня ей удалось обмануть Смолкина, завтра придется придумать что-нибудь другое. Нельзя же довольствоваться одним и тем же способом. Ее бурная фантазия обязательно поможет в этом, на то она и Людмила Селиванова. Она утром такого нафантазирует Смолкину, что тот даже не усомнится, что супруги провели умопомрачительную ночь!
Правда, придется объясняться с Настеной. Но подруга должна понять, что Смолкин прежде всего мужчина, озабоченный сексом. Впрочем, если его озаботить по-настоящему, отбиваться будет гораздо легче. Люся вспомнила о своих намеках на возможную беременность.
– А что, – сказала она вслух, – это вариант!
Смолкин в ответ опять почмокал и затих. Люся оставила его спать на диване, а сама перебралась в спальню, где за час переставила все, что сумела, и поменяла постельное белье. Единственное, о чем она жалела, что поспешила переставить телевизор в комнату. Возвращать его обратно в спальню ей почему-то стало совестно. Ничего, вечерами она может и книги читать. Смолкин-то небось чтением не увлекается. Завтра она его об этом спросит.
Глава 5
Тонкая организация Фединой души
Утром пришлось интересоваться не увлечениями, а здоровьем Смолкина. Люся еле проснулась от звона будильника, неторопливо потянулась, огляделась. Она спала одна, нарушать ее покой и сон никто не собирался. Это лишний раз доказывал стул, подпиравший дверь спальни. Он был на том же месте, где, перед тем как лечь в постель, его оставила Люся. Первая мысль, что пришла ей в голову: Федор скончался! Ничем другим его равнодушие она не могла объяснить. Но тут Люся вспомнила, что благодаря ей Смолкин получил лошадиную дозу снотворного. Тогда он точно не выдержал и умер. А она осталась вдовой, молодой и красивой, как он вчера успел заметить. Неужели?!
Люся
– А придется! – выкрикнула Люся и принялась тормошить спящего Федора. – Вставай, Пухлик! Опоздаешь на работу! – Безусловно, она привирала, надеясь на совесть сонного Смолкина. Опоздать на работу было практически невозможно, потому что корреспонденты в редакции пользовались особым положением творческих личностей и могли появляться когда угодно. С одним лишь условием – сдачей материалов в срок.
Пухлик на мгновение замер, скептически, как показалось Люське, усмехнулся и продолжил храпеть. Она подумала, что для полной картины их благополучной семейной жизни просто необходимо появиться после совместного уик-энда неразлучной парой. Коллеги косо посмотрят, если она придет на работу одна. Гортензия Степановна с Эллочкой возлагают на нее такие надежды! А одураченные Константин с Василием получат новый повод для насмешек над семейной жизнью коллеги, чего допускать нельзя. Уж в чем, в чем, а в семейной жизни Смолкин должен быть уверен на все сто процентов. Пусть он сомневается в партнерше. Ради этого она и старается. Но через короткий срок Смолкин должен мечтать о печати в паспорте, как о манне небесной!
Короче говоря, идти одной в редакцию не имело смысла. Или с Федором, или не идти вовсе. Люся посмотрела на Смолкина, погруженного в глубокий сон праведника, и испугалась. А если он проспит целый день?! Тогда сорвется ее план по вовлечению сотрудника Центроспаса в ванную. Вдруг тот захочет не просто повозиться в ванной, а посидеть на ее диване, то есть на диване Смолкина, который там и лежит? Что она скажет Глебу?! Что Смолкин просто проходил мимо, устал и прилег на ее диван? Вряд ли у спасателей куриные мозги. Такому объяснению может поверить только Настасья, но уж никак не привлекательный брюнет с глубокими карими глазами.
– Федор! – закричала Люся. – Вставай! Тебя ждут великие дела! – Она где-то читала, что подобным образом поднимали одну коронованную особу. – Великие дела! – произнесла она с надрывом в голосе.
– А? Че? – пробормотала особа и перевернулась на другой бок.
Это было уже немалым достижением. Но дальше следовало предпринять еще что-то. Люся подумала о ведре холодной воды и зябко передернула плечами. Это она оставит на потом, если не подействует ничто другое. Вытирать мокрого Смолкина ей не хотелось. К тому же он мог разозлиться, а появляться на работе с разъяренным супругом ей тоже не хотелось.
Оставалось одно верное средство – Настена. Люся направилась к телефону.
– Феденька! – кричала в трубку изо всех сил Настена, после того как подруга кратко обрисовала ей практически безвыходную ситуацию. – Феденька! Вставай! Пора показать людям твой талант и поразительные способности! – Настя старалась, как могла.
И у нее получилось! Смолкин, услышав ее голос, подскочил и огляделся.
– А? Что? Где я? – озирался он. – Белкина! Ты где?
– Она здесь, – хмыкнула Люся и ткнула пальцем в трубку.