Женись на мне

Князькова Нина

— От них от всех отказались? — Тихо уточнила я.

Данная экскурсия произвела на меня неизгладимое впечатление. На самом деле у меня руки затряслись, и щека задергалась.

— Да. Мы бы никогда не отняли ребенка у любящей матери. — Девушка вздохнула.

— Но вы же можете лечить детей и возвращать их матерям. — Я резко повернулась к ней. — Или можете делать лекарство, которое помогает таким детям. И взрослым…. И…. — Я начала задыхаться от переизбытка чувств.

— Нас никто не пропустит. — Алиса грустно хмыкнула. — Хозяин пытался много раз такие препараты поставить на

рынок, но нас туда просто не пускают. Это не выгодно, цена слишком низкая, и мы создадим ненужную конкуренцию. Мы можем продавать только травки, но никак не наши научные достижения. У нас есть технологии, но нет рынка сбыта. Все, что мы можем — это с дозволения военного ведомства забирать таких деток и лечить.

Я тихо выругалась, поняв несколько вещей сразу. Этот Николай Хозяин — святой человек. Так отчаянно бодаться со всем белым светом за детские жизни…. Я бы не смогла, наверное. Во-вторых, до меня дошло, что весь городок работал на благо этих детишек.

— Чем я могу помочь? — Тихо спросила девушку.

Алиса удивленно на меня посмотрела. Не ожидала? Да я сама от себя не ожидала, если честно.

— Захар сказал, что ты мастер от бога. — Вдруг улыбнулась она. — Просто делай свою работу. Я уверена, что мы когда-нибудь победим. — Я вздохнула. Она права. Что я могу? Ничего. — Ох, твои уже с процедур должны были вернуться. Идем скорее. — Переключила она мое внимание.

Мама с братом жили в отдельном домике на самом берегу озера. Более того, я маму даже не узнала сразу, настолько она изменилась. Ведь несколько дней не виделись, а какие перемены…. Мама стояла на своих ногах. Опиралась, конечно, о спинку кресла, но стояла. И выглядела так…. Морщинки разгладились, редкая седина из волос пропала. Она даже как-то светиться начала изнутри. Даже Антон, вошедший с нами в домик, замер в восхищении, рассматривая ее.

— Верка! — Мне на встречу выбежал Фимка. Тоже здоровый. Он даже не прихрамывал.

— Что тут с вами сделали? — Я сгребла брата в охапку и принялась тискать.

— Вер, нас так тут круто лечат. — Фимка радостно взмахнул руками. — Ма, скажи, что тут ну вообще-е….

— Вера, они тут такие чудеса творят. — Мама с трудом отвела взгляд от так и стоящего на пороге Антона и с улыбкой посмотрела на меня. Она демонстративно сделала два шага, все так же вцепившись в спинку кресла. — Смотри…. Я ноги чувствую. — На последнем слове у нее голос сорвался на тихий шепот, а по щекам слезы побежали.

Я, прихватив Фимку, кинулась к ней обниматься. У меня у самой слезы на глаза навернулись, когда мама рыдала на моем плече. От счастья рыдала. Впервые на моей памяти, если честно.

Через полчаса я немного отошла от потрясения и заметила, что тактичные Алиса и Антон оставили нас одних.

— Мне сказали, что через месяц я буду совсем здоров. — Радостно вещал Фимка. — Алиса даже документы за меня в местную школу подала. Да, мам? — Он повернулся к маме.

— Конечно. — Потрепала она его по щеке. — Мне дают прогноз, что восстановление будет идти около трех месяцев, все же организм уже не такой молодой.

— Но как? Как ты так быстро встала на ноги? — Принялась допытываться я.

Мама смахнула с щеки

слезинку, которая еще не высохла и улыбнулась.

— Вер, это тяжело объяснить. Нас подолгу держат в воде с отварами трав, разминают мышцы, мы плаваем в озере долгое время…. И вот, — она открыла ящик стола и протянула мне коробочку. — Это препараты на основе местных разработок. Я почитала состав. Вер, это практически невозможно, но они как-то заставляют ДНК растений восстанавливать разрушенное ДНК человека.

— Так не бывает. — Нахмурилась я, но коробочку в руки взяла. — Бред какой-то.

— Я уже встаю на ноги. — Напомнила мне мама.

Я вздохнула и посмотрела на Фимку, у которого даже осанка начала исправляться.

— Блин, это круто, если это правда! — У меня в голове, наконец, щелкнуло что-то, и я начала осознавать, как они помогают всем тем детям, что находились в соседнем корпусе данного санатория. Хотя, я бы назвала это научно-лечебным институтом. Интересно, почему это лекарство не дают продавать людям за пределами Мая? — Мам, ты видела больных детей? — Тихо спросила я ее.

Мама судорожно втянула в себя воздух и кивнула.

— Вер, я вылечусь и здесь помогать останусь. Нам жилье пообещали. И…. Вер, у меня знания и опыт. Здесь девочки некоторые совсем необученные есть, и всего два дипломированных врача на весь санаторий. — Пояснила она, встретив мой недовольный взгляд. Я-то думала, что они со мной жить будут.

— Не поняла. А как вас лечат тогда? Как без врачей-то? — Похлопала я глазами.

— А вот так. Дозировки нам с Фимкой я сама подбирала из предложенного лечения. Они тут наобум все делают. А врачей…. Закрытый город в глуши, чтобы заманить сюда специалистов, нужны деньги. А, как мне уже объяснили, денег у города еле-еле хватает на собственные нужды. Мы еще приехали, а это расходы. Сложно все. — Мама печально на меня посмотрела.

— Если тебе здесь будет хорошо, то оставайся. — Пришлось согласиться мне. — Но Фимку же каждый день в школу нужно возить.

— Здесь ездит школьный автобус. — Пожала она плечом и с нежностью посмотрела на Ефима, который жевал бутерброд. — Вероника не объявилась? — Сменила она тему.

Я грустно мотнула головой.

— Бывало уже такое. Наверное, просто пока некогда. — Рискнула успокоить я маму.

— Тревожно мне как-то. — Мама сложила руки в замок. — Все время кажется, что что-то плохое случилось.

От мамы с Фимкой я выходила в смешанных чувствах. С одной стороны, было радостно, что их здоровье успешно восстанавливается. С другой…. Я боюсь. Честно. И сильно. Боюсь за них, за себя, за городок этот. Оказывается, тут не все так радужно, как я себе нафантазировала. А что, если из-за моей зарплаты кому-то из детей не достанется лечения? Нужно хорошо обдумать этот вопрос.

Антон ждал меня на улице и кивнул, показывая направление, где искать Хозяина. Заговаривать со мной он даже не пытался. Странный какой-то. Серенький весь, как мышка. Безликий. Двигается, опять же, ненормально плавно. А если они тут все тоже бывшие дети-сироты? А что, если в них ДНК растений? Эх, плохо, когда ты в медицине ни бум-бум, а то разобралась бы в этом хоть немного.