Женихи из Брэнсона
Шрифт:
— Для него одного, — поправляет сына Салли. — Ты не представляешь, как он любит сладкое.
— Теперь представляю, — смеется Оксана.
— Я хочу в нашем списке поставить плюс. — Маша, сидя в постели, придвинулась к разомлевшему от секса и бурбона Джону.
— Вот как? — удивленно таращится на нее американец.
— Мне понравился этот напиток, — поясняет Маша и, подняв с пола стакан, прищурившись, смотрит сквозь призму льда на свет.
— О! Американцы понимают толк в выпивке! —
— Как же, — с иронией замечает Маша. — От дедушки я слышала такую историю. Владелец знаменитого петербургского ресторана «Шерри» учил пить коньяк одного американца, увидев, как он залпом опрокинул рюмку: «Надо взять рюмку, поднести ее к носу, медленно и глубоко вдохнуть в себя аромат и поставить обратно». — Маша замолчала и многозначительно посмотрела на Джона.
— А что потом? — не выдержал мужчина.
— Потом, месье, об этом можно долго вспоминать.
Джон расхохотался.
— Забавный анекдот. Я расскажу его своему французскому другу Полю, он хоть и разбирается в коньяке, но… — Джон качает головой.
— Возможно, это по-старофранцузски. — Маша с достоинством королевы поднимает тяжелый стакан и вдыхает душистый запах бурбона. — Вот так! — провозглашает она и ставит нетронутый стакан на пол.
— Что касается американцев, то вряд ли им можно преподать такую науку, — сопротивляется покладистый Джон.
— Русским тоже, — сдается Маша и, вновь подняв стакан, делает порядочный глоток. — Поэтому я не вычеркиваю виски из нашего списка, — с удовольствием признается она. — А наоборот, создаю новый и ставлю в нем плюс.
— Виват! — словно мальчишка, вскрикивает Джон. — Кажется, хоть в одном пункте мы достигли взаимопонимания.
— Есть еще один, доктор, — напомнила женщина, — угадай, он здесь, в твоей спальне.
Джон наивно поднял глаза, близоруко щурясь по сторонам.
— Дать очки? — перегнувшись через него к ночному столику, предложила Мария.
Перехватив руку, он легко запрокинул ее тело на себя, и Маша почувствовала, как напряглась его плоть.
— Думаю, наступило время приумножить плюсы, — выдохнул он ей в ухо, и то, что до сих пор не нравилось Марии — непривычный рисунок коротеньких занавесок, потолок без центрального освещения, — улетело из сознания далеко-далеко, а потом и вовсе улетучилось, растворившись в неповторимом блаженстве.
— Я хочу тебе кое в чем признаться. — Оксана с распущенными волосами в ночной сорочке спозаранку зашла к Маше в спальню. — Вчера вечером я не застала тебя тут. — Она вопросительно посмотрела на тетю, но та промолчала, еще не пробудившись ото сна. — Я понимаю, ты и Джон… Вы поженитесь?
— С чего ты взяла? — зевая и потягиваясь в постели, лениво поинтересовалась Маша.
— Ну, я подумала… — Оксана замешкалась, подыскивая слова.
Маша решила, что девушка собирается признаться ей в своем глупом объяснении
— А мы решили пожениться:
— Так. — Окончательно проснувшись, Мария села на кровати. — Кто это «мы» и почему так быстро?
— Мы — это я и Рой. А насчет сроков, так ведь уже третья неделя пошла.
— Куда пошла? — не на шутку испугалась Маша.
— Пошла, как мы с ним подружились.
— Ага, подружились, и все?
— Не совсем все, — замялась Оксана, — помнишь, я тебе говорила, что он хочет… Ну, как бы тебе это объяснить…
— Ясно, не объясняй. Продолжай.
— В общем, после конкурса он сказал, что больше не в силах терпеть, что я свожу его с ума.
— Так…
— И я согласилась.
— Значит, ему так понравилось, что он решил жениться на тебе.
— Да, я остаюсь здесь.
— То есть ты не возвращаешься со мной в Москву.
— Нет.
— Бросаешь институт и собираешься жить на иждивении…
— Я буду зарабатывать сама.
— Тебя берут на работу?
— Пока нет, но возьмут.
— А с кем еще вы обсуждали этот план?
— С тобой я решила посоветоваться с первой.
— А, так ты, значит, со мной советуешься?
— Ага.
— Вот тебе мой совет. Дружить с Роем и все прочее ты, конечно, можешь, переписываться и перезваниваться тем более.
— Ты перезванивалась, и что? — На глазах у Оксаны выступили слезы.
— У меня было совсем другое. Мы не могли встретиться! Какое время было!
— Рой сказал, что, если мы расстанемся, может случиться то же самое.
— Он сообщил своей маме о ваших планах?
— Не знаю. Но он уверен, что она будет рада. Знаешь, как она любит меня!
— Твоя мама любит тебя тоже, поэтому вот так остаться здесь ты не можешь.
— Я немного тут поживу, а потом мы к ней приедем.
— Понятно, и поживете с ней в однокомнатной квартире.
— Да, она будет очень рада.
— И она, и мама Роя — все будут счастливы.
— Конечно! Ты просто все усложняешь.
— Ладно, — постановила Маша, — поговорим с мамой Роя.
— Тетьмаш! Я знала, ты самая-самая.
— Ага, поэтому ты начала с того, что решила отбить у меня Джона.
— Это он тебе сказал? — Оксана густо покраснела.
— Нет, он настоящий джентльмен, словом не обмолвился, а я случайно подслушала.
— Я не знала, что ты и он… Ведь ты же сама сказала, еще в Москве, что у вас ничего не было.
— Почему же в таком случае ты у меня не спрашивала совета?
— Я сама не знаю, как это случилось! Только приехали, а тут все такое красивое, необычное, и он такой добрый, замечательный. Нам так помогал. Мне показалось, что я влюбилась. Но это было очень давно. Я уже и забыла.
— Ну да, конечно, целый месяц тому назад! — с сарказмом заметила тетя. — А если еще через месяц тебе понравится друг Роя?