Шрифт:
– Я принадлежу другому, ты же знаешь!
– Я не возьму ничего из того, что ты мне не давала.
– Поклянись, что не попытаешься взять больше.
– Обещаю.
Бран улыбнулся, проходя мимо комнаты с сундуком, откуда сквозь приоткрытую дверь доносился тихий разговор.
– Нет, этого мало, поклянись честью, Фредерик!
– Неужели ты думаешь... хорошо, клянусь честью... Иди ко мне, Иджерна, родная моя...
У Брана перехватило дыхание. Он уже хотел кинуться внутрь,
Внутри у него все оборвалось. Это и в самом деле была Иджерна - в зеленом платье с талией под грудью и золотой вышивкой по подолу, в котором она дохаживала последние месяцы беременности. Только на сей раз ее зажал в углу не Патрик Логан, а какой-то тип в черной куртке, с короткой темной шевелюрой и кудрявой бородой. Притиснув Иджерну к стене, он обнимал ее тонкую талию и страстно целовал, пока женщина, обхватив его за шею одной рукой, другой ласково перебирала его волосы.
Бран стоял, не веря своим глазам, уронив руки и закусив нижнюю губу, чтоб не дрожала от обиды.
– О Фредерик...
– прошептала Иджерна, когда бородатый оторвался от ее губ.
Это имя она выговорила удивительно нежно, а когда мужчина отстранился, на лицо Иджерны упал свет, и король почувствовал, как сжалось его сердце: с такой любовью она смотрела на неизвестного ему Фредерика. Не на него, не на Брана.
Он уже открыл рот, собираясь прекратить все это, как мужчина потянул вверх подол зеленого платья, открывая красивые ноги Иджерны. И Бран застыл, ему показалось, что он видит кошмар из тех, где воздух превращается в клей и не дает дышать и двигаться.
Тем временем Иджерна перехватила под грудью подол и нижние юбки, рука мужчины легла на ее Венерин холм, а его пальцы зарылись в завитки черных волос: Бран видел их второй раз в жизни и снова не мог оторвать взгляда.
Тяжело дыша, Иджерна свободной рукой развязала гульфик мужчины, и ее изящная кисть исчезла в глубинах немодных темно-серых штанов. Мужчина застонал и приник губами к шее Иджерны.
– Милый мой... да...
– выдохнула Иджерна.
– Еще...
Бран, завороженный этим зрелищем, не мог пошевелить ни одним членом. Он чувствовал, как по его пояснице, словно ручейки, бегут мурашки возбуждения.
Изгибаясь под ласками всем своим стройным телом, Иджерна поставила ножку на край того самого сундука. При виде ее тонкой лодыжки, обтянутой бледно-розовым шелком, и маленькой ступни, Бран, испытывавший жестокое возбуждение, понял, что не сойдет с места, пока не увидит все до конца.
Рука мужчины скользнула между раздвинутых ног Иджерны, и женщина, снова застонав, задвигала бедрами, словно наслаждаясь членом, входящим в ее тело.
– О Фредерик, милый...
– шептала она с тем же самозабвением, что еще несколько месяцев назад шептала "О Ворон, милый..."
Но мужчина, вместо того, чтобы заменить руку другой частью тела, опустился на колени и принялся целовать белые бедра и живот Иджерны, ее темные заросли.
Та застонала громче, выгибаясь, не обращая внимания на
Бран не мог оторвать глаз от лица Иджерны в водовороте темных кудрей, от дрожащих длинных ресниц, между которыми поблескивали белки, от трепещущего на щеках румянца и жарко приоткрытых губ, к которым прикасался язычок. Ее запрокинутое лицо казалось ему блаженным и удивительно прекрасным. Чего бы он ни отдал, чтобы быть на месте мужчины, стоявшего на коленях между ногами Иджерны!
Иджерна всхлипывала и стонала. Потом она вскрикнула, поднялась на цыпочки, словно пытаясь освободиться, но мужчина удержал ее, обвив бедро рукой, не давая ей выпрямить согнутое колено. И Иджерна обмякла, в изнеможении привалившись к стене, уронив руки, и тяжелый расшитый подол ее платья с шумом накрыл мужчину, словно лавина.
Он скоро выбрался наружу, одной рукой подхватил ослабевшую женщину, другой сжал грудь, скрытую под зеленым лифом, и снова принялся целовать Иджерну. Его страсть не была утолена.
– Подожди... Фредерик... я сейчас...
– прерывисто выговаривала Иджерна, когда мужчина, оторвавшись от губ, переходил к ее шее, вискам или щекам.
Ее рука, соскользнув по черному камзолу, спустилась ниже пояса и снова нырнула в укромное местечко. Мужчина охнул. И Бран увидел, что Иджерна слабо улыбается, прикрыв глаза, склонив голову на плечо.
Потом она открыла глаза, кажущиеся еще огромнее и ярче из-за черных "стрелок", и, чуть отстранив мужчину, плавно опустилась перед ним на колени, сладострастно вильнув бедрами и прошуршав тяжелым шелком платья. И извлекла из-под его одежды напряженный член, весьма немаленький. И потянулась к нему, как к лакомству.
Мужчина удержал ее за плечо:
– Я не хочу, чтобы ты себя заставляла.
– А кто сказал, что я себя заставляю?
– проворковала Иджерна, облизнув улыбающиеся губы так чувственно, так откровенно, что у Брана потемнело в глазах.
И, приоткрыв рот как для поцелуя, она снова потянулась к блестящей розовой головке. Это было больше, чем мог вынести Бран.
– Довольно!
– крикнул он, ударом кулака распахнув дверь.
При виде Брана Иджерна вскрикнула, выпустила член любовника и безо всякой томности вскочила на ноги - бледная, растрепанная, испуганная.
Мужчину, развернув, отбросило к стене, а его член, на который Бран старался не смотреть, тут же опал.
– Ворон, я...
– начала Иджерна дрожащим голосом.
– Заткнись, - бросил ей Бран, словно пощечину отвесил.
– А ты, - обратился он к мужчине, - прикрой свой срам.
Пока тот непослушными руками убирал на место свое хозяйство, Бран разглядел его. И узнал: это был Фредерик Нейде, моряк. Во время морского боя с испанцами, в котором погибли старшие офицеры его судна, младший помощник Нейде, приняв командование, отличился и был произведен в капитаны галеона "Армида Дамасская", одного из сильнейших во флотилии адмирала Баэдана.