Жених эконом-класса

Ларина Арина

– Я приняла удар на себя, – горделиво поведала Диана, из чего Катя с удивлением сделала вывод, что противостояние Мышкиной приравнивается в коллективе к подвигу, а вовсе не является рядовым эпизодом. Это нисколько не умаляло достоинств Дианы, а наоборот – вызывало зависть к ее самообладанию и выдержке. Катерина в очередной раз прислушалась к внутренним конвульсиям собственного организма. Кроме того, что дрожь в конечностях не прошла, еще болел желудок.

– Совсем у девицы крышу сносит, – сокрушенно покачала головой Нина, одновременно ощупывая Дианину кофточку. – Новая?

– Угу.

Коллекция «весна – лето». Клевая?

Нина со вздохом кивнула и спросила:

– Дорогая?

– Подарок.

– Эх, кто б мне такой подарок сделал! – пригорюнилась бухгалтер, покрутив на пальце тонкий ободок обручального кольца.

– Не жди милостей от природы. Бери грабли и греби все к себе, – посоветовала Диана. – Я всегда так делаю.

– А тебя граблями по хребту еще ни разу не били? – В приемную заглянула круглолицая женщина с пачкой бумаг в руке и махнула рукой Кате. – Привет! Я про тебя уже слышала, приятно познакомиться. Я Леся, главная по регионам. Где любимый?

– На работе, – ошарашенно отрапортовала Катя.

– К нему можно?

– Зачем?

– По делу, – Леся хихикнула. – В следующий раз спрашивай, «по какому вопросу». Так солиднее. Он любит, когда все солидно.

– Ой, а директора нет, – спохватилась Катя, сообразив, что речь о нем.

Девушки дружно расхохотались.

– А ты думала, я про твоего любимого спрашиваю? – сквозь слезы спросила Леся и снова залилась счастливым смехом. – В следующий раз соображай быстрей. Через порог перешагнула – все мысли только о работе. Но это хорошо, что ты не старая дева. Нам и одной на весь коллектив достаточно.

– А сколько ей лет? – Катя застенчиво выдавила почему-то очень сильно волновавший ее вопрос.

– Кому? – Леся изобразила непонимание и опять фыркнула. – Тридцатник ей, может, меньше.

– Да?! – Это было неожиданно. Мышкину снова стало жалко.

Но когда настало время обеденного перерыва, Катеринино отношение к обиженной судьбой кадровичке кардинально переменилось.

В столовую ее повела Диана, но на лестнице, топоча как мамонт, их догнала запыхавшаяся Мышкина и больно схватила Катю за плечо:

– Сейчас я представлю тебя коллективу!

– Спасибо! – благодарно улыбнулась ей Катя. В Мышкиной теперь чувствовалось что-то родное: ее точно так же, как и Катю, обходило стороной счастье. Почему-то захотелось утешить эту огромную злобную бабищу, словно Катя наверняка знала будущее: счастье ходит где-то рядом, оно уже близко, надо только набраться терпения и подождать. Утешить Мышкину она не успела. Кадровичка распахнула дверь и впихнула Катерину в огромный зал, брызнувший ей навстречу ярким солнечным светом, веселым шумом и калейдоскопом незнакомых лиц. То ли появление Мышкиной так удручающе подействовало на сотрудников, то ли это была любопытная тишина, связанная с новой секретаршей. Так или иначе все затихли и даже перестали скрести ложками.

Мышкина преобразилась. Ее полное лицо лучилось добродушной улыбкой, на щеках играли ямочки, а сама Татьяна внезапно показалась очень даже милой и привлекательной. Уже потом Катерина узнала, что столь стремительная смена образа связана с появлением в поле зрения Мышкиной мужчин. И что саму Мышкину, как глубоко несчастную

дальнюю родственницу, с работы Крягин уволить никак не мог.

– Коллеги, – нежно хихикнула Мышкина, и по ее телу прошла игривая волна, бравшая свое начало от третьего подбородка и терявшаяся в складках длинной юбки. – У нас новая сотрудница. Вот!

Она с некоторой брезгливостью махнула полными ладонями в сторону засмущавшейся Кати.

– Наш директор взял новую секретаршу. Уж не знаю, что из этого получится. – В ее голосе прозвучало осуждение как в адрес шефа, видимо, имевшего наглость не посоветоваться с ней при выборе человека на столь ответственную должность, так и в адрес наглой девицы, покусившейся на эту вакансию. – Но что сделано, то сделано. Девушка у нас на испытательном сроке, придется потерпеть ее неопытность. Вопросы есть?

– Как девушку зовут-то? – намекнул ей маленький толстый блондин.

– Сам потом спросишь. Хоть будет повод пообщаться, – ответил кто-то, и все засмеялись.

Кате хотелось плакать. Она чувствовала себя совершенно оплеванной, стоя у нежно-кремовой стены столовой. Словно голая, она униженно краснела и злилась на себя за подступавшие к горлу слезы, на мужиков, радовавшихся неизвестно чему, и, конечно, на Мышкину, которую уже не только не было жалко, но и от всей души хотелось, чтобы кафельная плитка под ее толстыми ногами не выдержала напора и подломилась, поглотив виновницу позора.

– А девушка холостая? – строго спросил еще кто-то, и смех грянул с утроенной силой.

– Да, девушка холостая. А еще прошу запомнить, что это не совсем девушка, а мой секретарь, можно сказать – моя правая рука, и если кто-нибудь будет хвататься за мою правую руку, то левой получит в лоб. Если вопросов более не имеется, то приятного аппетита, – веселый голос за ее спиной внес свою весомую лепту в ритуал знакомства.

Катя благодарно вздохнула и покраснела, встретившись взглядом с Леонидом Викторовичем. В тот первый раз, на собеседовании, она не успела разглядеть его как следует. А теперь внезапно обнаружила, что шеф у нее молодой и симпатичный. Это было довольно неожиданно и волнительно, тем более что его своевременное заступничество возвысило господина Крягина в ее глазах и окутало героически-романтическим ореолом, трепетно сжав сердце.

Я сердце тебе на ладонь положуИ взглядом одним все о нас расскажу…

Сложившиеся в голове стихи, которые она не писала с шестнадцати лет, напугали Катерину до крайности. Как и всякая романтически настроенная девица, она коротала время в ожидании принца, пописывая в дневничок страстные послания в никуда и рифмуя всякую чувственную чепуху. Появление Бори прервало полет фантазии, довольно прагматично показав, что все не такое розовое, как кажется и как хочется. Катя сначала смирилась с тем, что любовь – это нудный Боря, потом счастье блеснуло в образе Саши. А теперь вдруг показалось, что и Саша лишь померещился. Как мираж в пустыне, когда ошалевшему от жажды путнику уже все равно откуда пить: из фонтана или из лужи. Она еще раз украдкой подняла глаза на Леонида Викторовича.