Жених для васконки
Шрифт:
После того как на запястьях спанца застегнулись посеребренные браслеты Месье де Грамон без труда прочитал мысли врага и усмехнулся. Против воли менталист посмотрел на лежащую без сознания девочку, которую Ноэль уже заворачивал в свой плащ. Пожалуй, Сержио упустил победу, когда маленькая васконка заслонила собой людей первый раз. И уж точно спанцам не стоило похищать мадемуазель Эвон. Бывают такие маленькие незначительные, казалось бы, люди, которые своей отвагой склоняют чашу весов Фортуны на свою сторону. Что
— Петер, срочно оповестить людей охраняющих мадемуазель Армель и вывезти ее сюда. Зала разбужена, Сержио прав, мы не можем не закончить обряд.
Впервые Луи-Батист, который так и остался стоять рядом с дядей, кивнул, хотя все эти годы старался оттянуть момент свадьбы. Похоже произошедшее сильно повлияло на дофина. Возможно самоотверженность месье Гастона, который решил умереть, но не открыть тайны или поступок мадемуазель Эвон? В любом случае, юноше это пошло на пользу.
— Нам еще надо поговорить о пятом фаворите, — намекнул Цепной пес.
— Думаешь, кто-то способен заменить род де Вилье?
Де Грамон понимал сомнения племянника. Ведь место фаворита это не только статус друзей детства будущего дофина, но и поддержка, которую может оказать влиятельная семья. Связи. Верность. Надежный тыл. Даже умение отсекать остальной гадюшник от будущего короля. Кто достаточно силен и в то же время предан, чтобы не стать слабым звеном?
— Есть у меня один вариант, — протянул месье де Грамон.
Луи-Батист обернулся и посмотрел на единоутробного брата, хлопочущего над мадемуазель Эвон.
Глава 25
Ритуальная зала. Спустя несколько часов после происшествия.
Я сидела на краешке алтаря и, греясь о кружку настоя в руках, рассматривала залу сквозь волосы, которыми занавесилась от окружающих. Чувствовала я себя… странно.
С одной стороны событие прошедших пары часов были весьма насыщенными: месье де Грамон сказал, что мне положена еще одна медаль. И ее надо определенно вручать прилюдно, а не как первую тайком! Чтобы каждый знал подвиг маленькой книжницы.
Я определенно испытывала чувство гордости за свою иллюзию. Даже менталист, оказывается, поверил! Хотя, если быть честным, когда напряжение магии достигало апогея, мне и самой стало казаться, что я на самом деле вижу демона, который прильнул к самому льду, разглядывая что-же происходит в зале. Так что я рада, что потеряла сознание, кто знает не мог ли мой дар действительно пробудить древнюю тварь?
Страшно представить чтобы было, случись такое. Обрекла бы на верную смерть всех. Даже своего некроманта! Ох! Ноэль! От воспоминаний о некроманте щекам стало жарко. Сразу словно наяву увидела, как юноша, целуя мои пальчики, поведал, что готов был спустить с цепи тьму, потому как очень испугался, что «демон» может причинить мне вред.
Я
Стоило мне открыть глаза после обморока, как первое, что я увидела — был подбородок некроманта. Ноэль сжимал меня в объятьях, покачивая словно ребенка и отчаянно костерил на чем свет стоит менталистов, которые проглядели заговор под самым свои носом. Что удивительно месье де Грамон не спорил с племянником и даже не пытался возразить.
А потом… потом мне предложили стать пятым лучом, а я… нет я понимала какая это честь, что моей стране это нужно, но я лишь плотнее прижалась к Ноэлю ища у него поддержки.
«— Мадемуазель Эвон, я понимаю, что не в праве требовать, — начал дофин, опускаясь рядом со мной и некромантом на корточки, — тем более у вас. Франкия в долгу перед вами уже не единожды и я могу лишь попросить стать пятым родом у трона будущего короля. К сожалению, у де Вильи больше нет сыновей в старшей ветви, но даже если бы и были, их поместье столь далеко, что за сутки нам не привезти никого от них, даже из младших. А мне… мне нужны союзники со столь храбрыми сердцами как у вас.
Я растерянно посмотрела на принца и месье де Грамона. Мой род станет одним из ближайших к дофину?! Нет, фактически, конечно, семья Ноэля, но для де Сагонов это тоже открывает широкие перспективы. Антуан… дедушка найдет ему самую достойную невесту!
— Вы можете отказаться, Эвон. Спанцы любезно приготовили нам все для обряда. Франкиеек мы освободили, но есть еще две жертвы. К Юлали у меня, к примеру, свои счеты. Гастон был мне как сын, а эта тварь привела его на смерть, — усмехнулся месье де Грамон.
Я, поежившись, перевела взгляд в сторону все еще прикованных спанок. Девушки давно прекратили молить об освобождении: та самая Юлали, о которой шла речь, отвернулась от нашей толпы и теперь молча смотрела в стену. Раскаивалась? Сомневаюсь, но… хватит ли у меня храбрости отправить кого-то на «плаху»?
— Ноэль? — прошептала, теснее прижимаясь к некроманту.
Когда дофин говорил о том, что у де Вильи нет сыновей, он же намекал именно на это? На то, что моим женихом станет некромант?
— Не думайте, мадемуазель Эвон, о предателях, — отрезал дофин недовольно посмотрев на дядю. — Это должно быть только ваше решение. И ничье иначе. Я не собираюсь никого вынуждать силой. Ни вас, ни мадемуазель Армель. Когда она приедет, я дам ей выбор. Ваш же амулет все еще на ней?
Я кивнула. Тот самый артефакт, что должен был скрывать мои, а так же и отсекать чужие мысли, который я отдала подруге. Он избавил маркизу от внезапной слепой «влюбленности» к дофину.
— Но что тогда будет со страной? — тихо спросила у Луи-Батиста.