Жена врага. Ты станешь моей
Шрифт:
— Хуже если соврали вы оба.
Глава 2
Сафонов нависает надо мной. Его лицо буквально на расстоянии двух пальцев. Он смотрит так как будто хочет понять, о чем я на самом деле думаю, где вру.
Но врать мне не в чем, я ничего не знаю.
— Ты верная жена? — он со смешком касается моей кожи подушечками пальцев.
Отшатываюсь.
— Я не одна из ваших девочек по
Смеется.
— У меня нет шлюх, я не сутенер, — и все-таки я слышала, чем он занимается.
Это не многим лучше.
— Вам это не мешает.
Новый смешок.
— Если дело в деньгах… — сжимаю колено пальцами.
Я не знаю, как начать с этим человеком разговор о настоящем положении вещей, поэтому я пробую сказать ему самое понятное:
Что я могу предложить кроме собственного тела? Только наследство.
— У меня тоже есть кое-что…
— Это дело принципа, — обрывает собеседник.
Машина тормозит перед воротами частной клиники.
Карие глаза Сафонова блестят, я понимаю: Эдуард мог обмануть не только моего отца, разрушить не только мой мир. Но я не знаю как об этом сказать так чтобы быть услышанной.
Сафонов выходит, распахивая передо мной дверь. Я щурюсь от света фонарей, а олигарх протягивает мне ладонь.
Сафонов внимательно смотрит мне в лицо.
— Так где болит на самом деле?
Я просто-напросто перевожу дыхание, как загипнотизированная не могу оторвать взгляд. Вот почему своему мужу, Эдуарду, я противостояла, а с этим мужчиной я словно кролик перед удавом?
Меня что-то сковывает, как чертово ковбойское лассо и максимум того, на что я сейчас способна — испытывать стыд за бездействие и жгучую ярость, в то время как должна была бы бежать.
Я ведь умею брыкаться!
Сафонов едва-едва касается моей кожи, а затем скользит большим пальцем по предплечью и я чувствую, как на руке приподнимаются волоски. Я хотела бы думать, что от страха, но нет, этот мужчина вызывает во мне что-то кроме этого.
Что-то, чего я никогда не чувствовала с мужем. Что-то от чего тянет между ног.
Я вырываю руку. Это все жутко неправильно.
— Ты мне нравишься, — щурится Сафонов и я чувствую в этом обещании нечто большее.
А слова Эдуарда вдруг кажутся пророческими: “Он хочет сделать подстилку из тебя” — именно это я сейчас и читаю во взгляде олигарха. Как он запрет меня в своей комнате ради удовольствия.
Он не такой как мой муж. Он много сильнее. Я ведь не отобьюсь.
Сафонов снова касается моего подбородка, а я чувствую как кровь стучит в висках.
Только не делай это снова, не касайся губ!
— Я ведь приехала к врачу, — прикусываю нижнюю едва договорив.
— Мне не помешает врач, — смеется, но отступает на шаг назад.
Следом я задаю себе вопрос: “Эльвира,
Запахиваю на груди пальто, пытаясь успокоить дыхание. Потом смотрю на Сафонова. Он только что открыл двери в клинику. Его охранники уже суют повсюду.
Тогда я вздергиваю подбородок, думая о том, что сделает олигарх, когда узнает, что я не больна?
Может все дело в том, что я все еще не могу простить себе смерть папы? Мне просто хочется чтобы кто-то еще причинил мне боль за то, что я позволила моему мужу разрушить все, чем я дорожила?
Захожу в клинику и уже на ресепшн я чувствую, как меня начинает бить дрожь. Кажется, я начинаю понимать зачем олигарх притащился в наш отель с такой армией. Он с самого начала планировал что-то такое.
Медперсонал строится по струнке. Кажется, о прибытии Сафонова тут все уже слышали.
Наконец мы вдвоем заходим в обложенный белым кафелем кабинет. Со стула поднимается девушка в медицинской одежде и тут Сафонов разворачивается к выходу.
— А? — вырывается у меня.
— Мне показалось ты не хочешь, чтобы я смотрел, — Сафонов приподнимает бровь и меня снова бросает в жар.
Нет конечно!
Но я прекрасно знаю, чем закончится этот осмотр. Все, что они найдут — какое-то количество синяков.
И я не знаю, что будет дальше.
— Проходите на кушетку, раздевайтесь до пояса, — говорит доктор.
Сафонов же вопреки сказанному присаживается на стол врача и смотрит.
Он что, серьезно? Раздеваться при нем?!
Выдыхаю и делаю знак глазами врачу — ну скажите же что-нибудь! Прогоните! Признайте, что так нельзя.
Но она делает вид, что ничего не происходит. Выдыхаю.
Еще бы. Попробуй сказать что-то игорному магнату. Да он и оргию наверно мог бы устроить в этом кабинете на глазах у врача.
Я снова одна среди тех, кто и бровью не поведет, если будут избивать ребенка. Так уже было, когда они отказывались снимать побои и принимать мое заявление.
Встречаюсь взглядом с Сафоновым и дрожь пробирает.
Нет. Он тоже из тех, кто не боится. А я для него просто интересная задача. Девочка, которую ему любопытно сломать.
Дыхание на губах замирает.
Я вижу, как он сглатывает, глядя мне куда-то в район ключиц.
— Мне продолжать осмотр? — лепечет врач.
Тогда Сафонов поднимается, делает ей знак.
— Я сам.
Я тоже сглатываю, потому что в комнате становится невыносимо жарко, когда на меня надвигается такая гора.
Нет. И вместе с тем я прирастаю к месту.
Врач быстро собирает медицинские принадлежности, бумаги и скрывается за дверью. Мы с Сафоновым остаемся вдвоем.