Жена врага. Ты станешь моей
Шрифт:
Вот это сила! Недаром одно-единственное прикосновение Сафонова напомнило мне о наручниках.
Эдуард пытается что-то говорить. Я вижу, что у него разбит не только нос, но и верхняя губа.
— Я… Она…
Чуть отступаю и приглядываюсь к Сафонову. Интересно, что будет, если сказать правду?
Но хищная улыбка олигарха убеждает: сейчас он видит в муже только врага, а я ведь для него тоже плохая. Сафонов не пощадит меня, не станет спасать сына.
— Она больна! — наконец выдыхает
Оборачиваюсь к мужу и отмечаю как сильно он побледнел. Слизняк. Стоило ему только столкнуться с настоящей силой, как он разом растерял весь свой облик зверя.
Теперь мне становится еще более неприятно от того, что я жила с ним. Ведь муж меня сейчас позорит.
— Интересно, ради чего ты решился рискнуть шкурой? — Сафонов с вызовом смотрит.
— Живот… у нее… мало ли аппендицит… а?
Сафонов толкает мужа к стене, оборачивается, и я снова встречаюсь с его бесстыжим, раздевающим взглядом. От олигарха тянет нотками одеколона, смешанными с запахом сильного мужского тела.
Не знаю, почему он на меня так действует, но ноги немного начинают подкашиваться.
— Не выглядит больной, — вдруг отмечает он.
— А вы доктор? — не остаюсь в долгу.
Сафонов снова смотрит мне в декольте, а я ощущаю как к лицу приливает кровь.
Может, это то самое подходящее время для пощечины?
— Справедливо, — выдает олигарх. — У меня есть доктор как раз для таких случаев.
Он оборачивается и делает знак кому-то.
Теперь мои глаза уже привыкли к темноте и я вижу, что на улице сгрудились секьюрити. Да что же Сафонов за человек такой, что всюду таскает за собой целый отряд охраны?
И тут мой взгляд неожиданно падает на его шею — на кожу падает свет фонаря, пока Сафонов смотрит на улицу.
Сначала я вижу это, а потом два хорошо затянувшихся рубца чуть пониже ключицы. Это шрамы. Школьницей я работала волонтером при больнице — могу такое понять.
Олигарх оборачивается и замечает меня.
Предпочитаю потупиться, но уже понимаю, что взгляд у меня вышел слишком интимный.
Я чувствую, что щеки опять покрываются краской. Ты же замужняя женщина, Эльвира! Глазеть на мужчин, тем более таких, в моем положении неправильно.
Сафонов усмехается и поправляет воротник.
— Я думал, что умру тогда, — бросает он и разворачивается, делает кому-то знак.
А тем временем подаюсь следом, я хотела бы услышать ответ, что это было: разгульная жизнь или же рука моего мужа?
— И я очень благодарен докторам, — говорит олигарх. — Осталась возможность отомстить врагам.
Я выдыхаю. Да он помешан на мести!
Сафонов оборачивается ко мне, должно быть, заметив, что я замешкалась, хватает под локоть.
— Эй, Дима! — обращается к охраннику. — Пальто!
Стою у
Мой дом и офис все это разом доставшийся мне в наследство отель.
Теперь я вижу как сильно за это время изменилась погода. Я думала только про сына и даже не отметила того, что листья облетели.
Дождь хлещет по земле, а разглядываю желто-коричневую крошку, укрывшую асфальт. Перебираю пальцами ручки сумки в руке.
Ведь я вообще перестала о чем-либо думать!
И тут плечи мне укрывает шерстяная ткань. Вздрагиваю и приподнимаю голову. Это Сафонов Валерий, он только что отдал мне пальто, которое забрал у охранника.
— Так сильно спешил спасать, что решил заморозить? — голос олигарха насмешливый, а вопрос обращен к моему мужу.
Я оборачиваюсь через плечо и именно сейчас прикосновения Сафонова кажутся мне теплыми и успокаивающими. Но только лишь одно мгновение, до тех пор пока я не вспоминаю, что ощущаю тяжесть рук моего врага.
Он тут же хватает меня за подбородок. А следом я чувствую как часто начинает биться в моей груди сердце.
— Ты компенсируешь мне сорванный банкет, — олигарх скалится, касаясь пальцем моей нижней губы. — А твой муж, он будет извиняться, в том случае, конечно если не врал мне.
После этого Сафонов выходит в двери.
По его широким плечам хлещет дождь, но этой скале хоть бы что, раз две вражеские пули так и не упекли его на тот свет.
Или же он стал таким после этого.
В любом случае…
Больной.
Охранники обступают Эдуарда, когда я выхожу наружу.
— А? — я оборачиваюсь назад.
Сафонов оборачивается и выразительно смотрит мне в глаза.
— Ему тоже нужно к врачу? — да он снова смеется, а потом смотрит на свои пальцы. — Я же старался быть аккуратным. Эльвира….
— Эльвира, ступай! — вдруг слышу голос мужа и передергиваю плечами.
Да что у них за отношения?
— Любишь его? — спрашивает Сафонов, когда мы садимся в машину.
Нет. И думаю, что никогда не любила по-настоящему. Я была обманута, очарована. Но Эдуард — мой единственный шанс узнать, где теперь мой сын.
— Сейчас я отпущу его, — я вздрагиваю.
Так речь идет прямо об этом?
— Он мне еще нужен.
Я выдыхаю, стараясь делать это не слишком шумно.
— Он согласился заплатить тобой, поэтому я дам немного времени.
Эдуард!
— А если он соврал? — проговариваю одними губами.
Взгляд Сафонова не сулит ничего хорошего.