Жена в нагрузку
Шрифт:
Женой, которая придумывает историю, чтобы выставить себя в выгодном свете. Она до сих пор врет, надеясь на его доверчивость.
Но сейчас ему было все равно. Он хотел видеть эту женщину в своей постели, и неважно, каким способом он этого добьется, если для этого надо жениться, он готов жениться!
— О черт!
Рамон грубо заключил Эстреллу в объятия, затем наклонился и сильно, страстно поцеловал.
— Я заставлю тебя забыть Карлоса! — пробормотал он. — Выкинуть его образ из головы и все мысли о нем из твоей души. Ты никогда
— Я… — попыталась протестовать Эстрелла, но была прервана еще одним сильным, мощным поцелуем.
— Ты моя, донья Эстрелла, моя и ничья больше! Раз уж ты носишь мое кольцо на пальце, будешь носить мое имя и жить со мной под одной крышей — ты моя и только моя!
И последовал еще один страстный, требовательный поцелуй, который заставил Эстреллу почувствовать себя рабыней, носящей его неискоренимое клеймо.
— Моя!
Но, призналась себе Эстрелла, это было именно то, чего она хотела. Темный, примитивный, чувственный отклик на его прикосновение бурлил внутри нее. Дикая, подспудная сила, которая овладела ею и вытеснила все остальное. Эта сила заставляла ее дрожать, не позволяя ей думать ни о чем другом.
Она хочет этого мужчину!
Господи, как она его хочет!
Стоило Рамону просто оказаться рядом, и тепло разливалось по ее венам. Стоило ему только посмотреть на нее, и она терялась и вся горела от острого желания.
Такой накал страстей даже немного страшил ее. Еще несколько месяцев назад, она бы, наверное, и вовсе испугалась. Но не сейчас. Сейчас это чувство казалось ей прекрасным. Захватывающим, возбуждающим. Она как будто взлетела высоко в безоблачное небо, и теплое солнце грело ее лицо. С Карлосом она никогда ничего подобного не ощущала.
— Я твоя, — прошептала Эстрелла, на секунду оторвавшись от Рамона и снова целуя его в ответ.
Они начали подниматься по лестнице, снимая друг с друга одежду, пока не упали на кровать.
Через несколько дней состоялась вечеринка, на которой Рамон надел ей на палец кольцо, усыпанное бриллиантами. Эстрелла не ожидала ничего подобного.
— Я не знаю, как благодарить тебя, — сказала она, когда после поздравлений и рукопожатий они, в конце концов, остались одни в тихом уголке огромной комнаты в его доме отца.
— Ты — моя невеста. Я должен подарить тебе кольцо. Хотя вряд ли все присутствующие примут эту помолвку за настоящую. И, конечно уж, не твой отец.
Упоминание об отце заставило Эстреллу вздрогнуть. Она не хотела думать о причине, почему дон Медрано внезапно стал улыбаться. Почему он даже бросил несколько добрых взглядов на свою бестолковую дочь и на будущего зятя.
— Мой отец просто благодарен, что избавляется от своей обесчещенной дочери. И он думает, что ты замечательный муж, потому что берешь меня в жены, несмотря на мою дурную репутацию.
Эстрелла понимала, что ее голос звучал раздраженно, даже агрессивно, но не могла ничего с собой поделать. Она знала, сколько
— Может, я и беру тебя потому, что у тебя плохая репутация, — насмешливо произнес Рамон. Его глаза вспыхнули, когда смотрели на ее стройное тело в черном с золотом платье. — Мне нравятся именно такие падшие и горячие женщины, как ты. И не важно, сколько раз мы были вместе, я еще не скоро смогу насытиться тобой.
И чтобы доказать правдивость своих слов, он прижал Эстреллу к себе. Прижал так сильно, что она почувствовала, как неистово он хочет ее даже сейчас.
Ее тело немедленно ответило ему. В жилах запульсировала кровь под напором чувственности, которую Рамон так легко умел в ней пробудить. Но, несмотря на это, Эстрелла не смогла удержаться от язвительного ответа:
— Надеюсь, ты не думаешь, что можешь отказаться от нашей сделки.
— А почему я захочу это сделать, моя прекрасная звезда?
Рамон поцеловал ее в висок.
— Ну, теперь, когда ты получил то, что хотел…
— Ты думаешь, что я возьму назад свое обещание и не сдержу данного слова?
Его глаза сверкали, будто хотели прожечь ее.
— Ты же знаешь, что я лучше умру, чем сделаю это.
«Лучше умру»…
От этих слов у Эстреллы слегка закружилась голова, а ее глупое, наивное сердце радостно затрепетало от мысли, что она, может быть, значит для него нечто большее, чем просто фиктивная жена, приобретенная в качестве довеска к основной и желанной покупке. Однако уже следующие слова Рамона стали для нее ушатом холодной воды.
— Если я даю кому-нибудь слово, то считаю своим долгом и делом чести никогда не нарушать его, — заявил он, чеканя каждое слово. — И, между прочим, твой отец вовсе не дурак. Он не верит обещаниям. Его подпись появится на договоре только тогда, когда я подпишу свидетельство о браке. Тебе не надо бояться, что я сбегу до свадьбы, дорогая. Я слишком хорошо знаю, чего хочу от жизни.
— И поэтому рассматриваешь наши отношения как деловое соглашение.
В ответ Эстрелла удостоилась короткого и осуждающего взгляда.
— Я не сплю с деловыми партнерами, донья Медрано. Никогда этим не занимался и не намерен начинать сейчас.
— Тогда почему ты сделал мне предложение?..
В этот момент их заметила Мерседес и через несколько секунд подошла к ним вместе с Кэсси, чтобы потащить их на танцевальную площадку. Разговор прервался.
Но и позже они не смогли вернуться к нему. Было много танцев, еды, тостов, речей, и Эстрелле пришлось все время кого-то благодарить за добрые пожелания, принимать поздравления, и она молилась лишь о том, чтобы ее улыбка выглядела искренней.