Жена Уорвика

Лейкер Розалинда

Удовлетворенный полученной информацией, Дэниэл решил изучить местоположение Истхэмптона на карте, которую купил на базаре. Он вышел из библиотеки и остановился между колоннами, гадая, каким образом ему устроить встречу с этой рыжеволосой ведьмой до своего отъезда в Девоншир. Не прошел он и нескольких шагов, как кто-то схватил его за рукав.

– Уорвик, вот дьявол!

Дэниэл обернулся, узнав голос своего влиятельного кредитора.

– Сэр Жоффрей! Ваш покорный слуга, сэр!

Элегантный мужчина средних лет сердечно пожал ему руку.

– А я твой,

мой юный коринфянин! – воскликнул высокий, стройный, с безупречным вкусом одетый, с классической строгостью во всем, даже в складках галстука, с аккуратными аристократическими бакенбардами, сэр Жоффрей. Он был во всех отношениях замечательным и выдающимся человеком. – Вот так неожиданная встреча. А я-то думал, ты уже вернулся в Лондон.

Он нахмурился, с беспокойством взглянув на Дэниэла.

– Я надеюсь, ты не пострадал серьезно после вашей схватки с Хиггинсом? Мне никто не докладывал.

Дэниэл поспешил успокоить его:

– Ничего серьезного. Просто я уезжаю в Девоншир послезавтра, поэтому не имело никакого смысла возвращаться в Лондон. К тому же я, как и все, наслаждаюсь морским воздухом.

– Вполне заслуженно! К сожалению, не успел вернуться в Англию, чтобы присутствовать на поединке, но дела его величества всегда на первом месте, – сообщил он, положив руку на плечо Дэниэла. – Пойдем! Тут буквально пара минут пути. Я настаиваю на подробнейшем отчете о прошедшем бое и без каких-либо промедлений. Но есть одна вещь, которую я хочу знать немедленно: это правда, что Хиггинс доставил тебе неожиданную неприятность в седьмом раунде?

Дэниэл сухо усмехнулся:

– Было дело.

И он кратко рассказал, как Хиггинс сбил его с ног. Сэр Жоффрей, вышагивая рядом, слушал с повышенным интересом. Самый преуспевающий боксер на ринге, Том Крибб, в свое время замолвил словечко за юного новичка. Он убедил сэра Жоффрея стать спонсором и покровителем Дэниэла, о чем тот ни разу не пожалел ни в личностном, ни в финансовом плане. Их симпатия и уважение были взаимными. Дэниэл считал, что ему крупно повезло получить в покровители человека, очень много сделавшего для бокса и использовавшего всю свою власть, чтобы установить новые, более гуманные правила ведения боя.

В своей элегантной гостиной, выходящей окнами на Штейн, сэр Жоффрей слушал, задавал вопросы и снова слушал, пока не узнал всех деталей прошедшего поединка. Разговор занял все утро и плавно перешел в ланч на двоих, леди Маргарет отсутствовала. После ланча они вышли в сад. Узнав, что Дэниэл планирует пробыть в Девоншире до смертного часа своего дяди, сэр Жоффрей нахмурился и потер подбородок.

– А я надеялся увидеть тебя на ринге с Бобом Кравеном в конце месяца. Я ни в коем случае не хочу мешать тебе отдать последнюю дань памяти дяде, но из прошлых рассказов я сделал вывод, что твой дядя крепкий старый забияка и может протянуть на этом свете еще очень долго.

– Жасси пишет, что у него нет никаких шансов восстановить здоровье, как это случилось год назад после его болезни, когда он полностью пришел в себя за очень короткое время. Я должен принять

оливковую ветвь, которую он мне предлагает, и приехать, чтобы восстановиться в правах наследника. Если бы можно было поставить имя моей сестры на документе с его последней волей, который он собирается подписать, я бы никогда больше не появился в поместье Уорвик. Но, к сожалению, женщины не имеют права наследовать дом. Так повелось испокон веков.

Сэр Жоффрей задумался. Наследование фамильных земель и состояния являлось исключительным правом каждого джентльмена. Ничто нельзя ставить выше этого. Но сможет ли Дэниэл сохранить силы и оставаться чемпионом, несмотря на бесконечные развлечения и обязательства, которые повлечет за собой владение поместьем, – это уже другой вопрос. Боксер должен быть предан своему делу, не допуская длительных перерывов или затянувшегося отдыха. Хоть Дэниэла переполняла готовность к борьбе и решимость сохранять форму, трудности в далеком Девоншире могут заинтересовать его. Он, сам того не ожидая, свыкнется с ролью провинциального помещика вдали от лондонских контактов и влияния фэнси. Он высказал свои опасения, но Дэниэл развеял его дурные предчувствия:

– Вы думаете, что вдали от Лондона я потеряю все контакты с фэнси, но это не так. Я не собираюсь жить там. Просто найму надежного управляющего, устрою хорошее приданое для Жасси и гарантийный капитал для Гарри, чтобы он смог твердо стоять на ногах и иметь нормальную профессию. Доход от поместья будет реинвестироваться в пользу следующих поколений Уорвиков. Мне не нужно ничего.

Сэр Жоффрей вскинул брови:

– Ты ненавидишь это место, не правда ли? Конечно, я согласен, что ты несешь моральную ответственность за сохранность вашего имущества. Твоя сестра обручена?

– Нет, ей всего шестнадцать и до сегодняшнего дня она влачила крайне жалкое существование. Я бы взял ее под свою опеку гораздо раньше, если бы выбрал в жизни иной путь, но атмосфера кулачных боев никак не подходит для юной невинной девушки. Я планирую оставить ее в поместье Уорвик на попечении подходящей молодой женщины по имени Кейт, которую я недавно узнал.

В отношении Кейт Дэниэл не хотел вдаваться в детали.

– Она станет компаньонкой Жасси, тогда дом можно будет открыть для вечеринок и прочих мероприятий, которые позволят сестре наслаждаться жизнью.

Дэниэл остался доволен своей удачной идеей относительно будущего Кейт. Она должна чувствовать себя вполне счастливой, получив возможность жить в хорошем доме столько, сколько сама захочет. Если даже эта женщина выйдет замуж, поместью Уорвик понадобится экономка.

– Должен сказать, я завидую твоему отъезду в Девоншир, – заметил сэр Жоффрей, провожая Дэниэла к воротам. – На мой взгляд, Брайтон стал слишком большим и многолюдным, я к этому не привык. Леди Маргарeт наш город тоже разочаровывает. Мы оба хотим подыскать курорт поменьше, такой же удобный и красивый, но не столь вульгарный, как Брайтон. Многие наши знакомые разделяют такие чувства, только ни одно место не отвечает нашим требованиям.