Жена Тирана
Шрифт:
Выдохнула я только тогда, когда они отъехали от забегаловки и скрылись в потоке машин. Сразу же выскочила из кафе и направилась обратно в гостиницу.
Всю дорогу нервно оглядывалась по сторонам, боясь быть замеченной. И только перешагнув порог своей комнаты, и закрывшись на замок, почувствовала себя в безопасности.
Глава 4
Доминик
Известия о сбежавшей жене меня удивили. Эта дурочка, которая покорно слушалась меня пять лет, решилась на
На эту новость сначала разозлился, а потом успокоился, стоило мне только задуматься о том, из-за чего именно сейчас моя жёнушка решила сбежать. Неужели мои люди не доглядели, и эта женщина с кем — то спала на стороне? А теперь сбежала с ним под ручку. Маловероятно, но вполне реально.
Найти её не составит проблем. Никаких. Везде напичканы жучки, даже в её серёжках, которые подарил ей на первый месяц после свадьбы. Баловал её, хотел, чтобы она блистала ярче всех, и она это делала. Только одного взгляда хватало на неё, чтобы захотеть.
И тогда, когда впервые увидел её на благотворительном вечере, сразу понял, что хочу её. Она привлекла меня всем: маленькими хрупкими плечами, осиной талией, аккуратными бёдрами, осанкой, волосами, лицом, глазами, всем-всем-всем. Даже своими фразочками, которые она изредка выдавала своим маленьким ротиком.
Ротиком, который я сразу же захотел.
Понял, что обладать ею могу только я. Сказал её отцу, который был в риске банкротства, что решу все его проблемы, если он отдаст мне свою дочь. Долго уговаривать не пришлось: несколько показательных препирательств, и вот уже через неделю белокурая нимфа стоит в моём особняке и смотрит потерянным взглядом прямо на меня.
Я был заботлив и учтив с ней. Проводил много часов, общался и со временем замечал ответный блеск в её глазах. Понимал, что она тянулась ко мне, выводя наши отношения на новый уровень.
Тогда я, окрылённый, продумал всю нашу жизнь, на несколько лет вперёд: свадьба, беременность, ребёнок, снова беременность и снова ребёнок. Я так хотел, чтобы эта девушка была матерью моих детей, что потерял голову.
Когда же в нашу первую брачную ночь, я узнал, что она была девственницей, слетел с катушек. Полностью, безвозвратно. Заклеймил её засосами, поимел, нарядил, украсил бриллиантами и стал показывать свету. Мы были счастливы, пока эта шлюха не стала посматривать на других мужчин.
Хохотала над их шутками, одаривала взглядами, а иногда даже дотрагивалась до их рук. Тогда я понял, какая же Анабель была падкой женщиной. Которая никогда не любила меня, а пользовалась только моим состоянием. Тогда я ожесточился, и стал относиться к ней как к мусору. Но в душе понимал, что продолжал любить её, но только уже ненавистной мне любовью. Бил её, унижал, а она терпела.
Но больше, видимо, не выдержала.
И сейчас, зайдя домой, в наш особняк, даю поручения своим людям, чтобы те проверили местоположения всех жучков. Позвал к себе Оливера, при котором произошла такая неприятная ситуация и сказал рассказать, как это произошло. Узнал, что эта сучка оставила все свои вещи и украшения в туалете салона, предусмотрев вариант со слежкой. Всегда знал, что эта типичная блондинка только строила из себя дурочку.
— Скажи
Обычно этим занималась моя жена, но она сбежала! Вот незадача.
Схватил руки служанки и завёл за спину, связывая галстуком. Припечатал её к столу, задирая платье, резко входя. Девчонка кричит то ли от удовольствия, то ли от боли, но меня это не волнует. Если бы это была малышка Бель, я бы с наслаждением прислушивался к её нежному голосу, который так остро раздавался в ушах.
Вдалбливаюсь в это тело с большой скоростью, отмечая, что горничная явно была не монашкой, раз была такой разработанной.
Отвратительно. Никакого удовольствия. Как же я сейчас хотел оказаться в узком лоне своей маленькой шлюшки-жены.
Спустя пять минут вдалбливания в девушку никакого наслаждения не почувствовал, и поставив ту на колени, всё ещё с завязанными руками, приказал сосать. Хоть это получается у неё лучше, чем у Анабель. Та редко делала мне минет, но каждый раз стоило ей только коснуться своими пухлыми губами моего члена, я готов был сразу же разрядиться. А здесь, какая-то служанка, не могла заставить меня кончить после десятиминутного сосания.
Раздражение накрыло новой волной, и я не удержался — ударил горничную наотмашь ладонью, надевая штаны. В этот момент в дверь постучались, и я разрешил войти. В кабинет зашёл Оливер, и сообщил, что служанки кое-что нашли.
— И что там? — обхожу сидящую на полу потаскуху, и сажусь на кресло, наливая себе порцию виски.
— Нашли таблетки, закопанные в горшок с фикусом, — делает шаг к столу, игнорируя девчонку на полу, и протягивает мне ладонь. На которой лежала горсть противозачаточных таблеток.
А то, что это были именно они, уверен. Эта чёртова маленькая шлюха забеременела и сбежала! Знает, что как только я узнаю о её беременности, силком потащу на аборт, вот и сбежала. А если этот ребёнок ещё и не мой…
Детей от неё я перестал хотеть ещё давно, когда понял одно — она будет любить не только меня, но и новорождённого ребёнка. Делить её с кем-то абсолютно не хотел, даже если это дитя и моё.
Но больше всего боялся, что она залетит от другого. Поэтому заставлял пить таблетки и наблюдаться у гинеколога, чтобы если вдруг та решила схитрить, мы вовремя вмешались бы и остановили беременность.
Был ли я в порядке, не желая с кем-то делить свою жену, даже с собственным ребёнком? Нет, я был не в порядке. Одержимость ею застилала глаза, что порой выходила за рамки нормального.
Понимал, что порой поступаю неправильно, эгоистично, но даже посещение психолога несколько раз в неделю не помогали справиться с моей маниакальной одержимостью. Всё летело в пропасть, стоило мне увидеть её, и почувствовать на себе.
Или психолог говно, или я такой. Долбанутый.
И я понимал, почему она решила сбежать, но оставлять это просто так не буду. Это моя женщина, и только я решаю, как Анабель будет жить дальше.