Жена самурая
Шрифт:
– Скажи, чего бы ты хотела, и я выполню любую просьбу, – смиренно проговорил Михаил.
Он не мог объяснить этого удивительного феномена – Анжела порой выводила его из себя своими капризами и хамством, но он терпел это, молча снося все колкости и обиды, потому что боялся потерять ее. Он терпел даже постоянное присутствие и в квартире, и в кровати ее мерзкой собачонки – той-терьера Пушка. Какой, к черту, Пушок, если эта дрянь была абсолютно голой! И это вечно дрожащее собачье Квазимодо на тонких лапках и с выпученными круглыми глазами Анжела любила едва ли не больше, чем всех остальных живых существ. Едва ли не
Михаил сел на ковер, положил голову на колени Анжелы и заглянул ей в глаза.
– Ну, не сердись, прошу тебя… Скажи, чего бы ты хотела, а? Хочешь, полетим на Мальдивы? Я сниму номер люкс, и мы проведем там все выходные, начиная с пятницы? Ты будешь лежать в постели столько, сколько захочешь, а я буду ухаживать за тобой… Шампанское, море клубники со сливками, икра… океан, пляж, белый песок… Хочешь? Ну, соглашайся, Ангел, я тебя прошу…
Анжела покапризничала еще пару минут, но потом согласилась, в знак примирения чмокнув его в щеку. Михаил возликовал – мир в семье восстановлен хотя бы на выходные…
Акела
Он возвращался домой после тренировки. Сегодня почему-то чувствовалась моральная опустошенность, усталость, навалившаяся на плечи и пригибавшая его к земле. Уже давно Акела не пребывал в подобном состоянии, и это раздражало. Умение контролировать свои эмоции всегда было сильной стороной, он не позволял себе раскисать или предаваться унынию. Но в последние несколько недель ему никак не удавалось держать себя в руках. Акела раздражался по любому ничтожному поводу, с трудом подавлял вспышки гнева. Бедная Аля сновала по квартире как мышка, стараясь не попадаться мужу на глаза, уводила Соню в детскую и сидела там с ней, хотя в разговорах с домашними Акела все-таки старался сдерживаться.
Бросив сумку в угол, он убрал в шкаф куртку и прошел сразу в спортзал, задвинул за собой роликовую дверь и плашмя упал на маты, уставился в потолок.
«Где и когда я совершил ошибку? Когда и как?»
В дверь осторожно постучали:
– Саш… ты будешь ужинать?
– Нет.
– Можно мне войти? – И, не дожидаясь ответа, Аля раздвинула двери и вошла.
Вид мужа, раскинувшегося на матах, напугал ее, девушка приблизилась и, опустившись на колени, положила руку на его грудь:
– Что с тобой? Ты не заболел?
Акела накрыл ее маленькую ладонь своей чуть обветренной рукой и закрыл глаз.
– Нет, я здоров, Аленька.
– Тогда… что случилось? Ты уже столько времени сам на себя не похож.
– Полежи со мной, – вместо ответа попросил он, чуть потянув Алю на себя.
Она послушно легла рядом, устроив голову на его плече, и замерла, прислушиваясь к напряженному дыханию мужа.
– Как твои дела на курсах? – вдруг спросил он, и Аля изумленно подняла голову.
– Трудновато, – честно призналась она. – Говорить намного проще, чем читать и писать. Такие конструкции непонятные, и к тому же иероглифов слишком много, я просто
– Во всем нужна система, Аленька, и в изучении языка тоже, – спокойно проговорил муж, по-прежнему не открывая глаз. – Если хочешь, посиди с нами после ужина, послушай, как я с Соней занимаюсь, может, тоже поучаствуешь. Нужно же мне знать, насколько хорошо моя жена владеет языком, – грустно улыбнулся он, садясь.
Аля удивилась и обрадовалась этому предложению, вскочила и проворно побежала в кухню, начала накрывать на стол, аккуратно расставляла на столе тарелочки с соусом и васаби, пиалки для супа и плоские подносы для суши. Поколебавшись, убрала назад в навесной шкафчик бутылку саке – муж ничего не сказал по поводу спиртного, значит, вряд ли станет пить его. Иначе спросил бы, поставила ли Аля саке в горячую воду.
Акела чуть задержался, принимая душ, и Александра уселась на пол рядом со столом, вытянув ноющие от высоких каблуков ноги. Близилась сессия, и ей приходилось много времени тратить на сдающих «хвосты» студентов, пропадать в анатомичке до вечера.
Акела с повисшей на его шее Соней неслышно вошел в гостиную и увидел, что жена сидит спиной к двери, вытянув ноги, прикрытые до щиколоток бледно-розовым кимоно. Из высокой прически выбилась темная кудрявая прядь, извивалась по длинной шее за воротник, напоминая змею. Акела приблизился и убрал локон, заставив Алю вздрогнуть.
– Вы напугали меня… Садитесь, я сейчас…
Но он удержал ее за руку, усадил на место:
– Я сам. Садись, красавица, – это относилось к дочери, и Соня мигом заняла свое место за столом.
– Асита ва наниёби десу ка? [6] – неожиданно спросил ее отец, подхватив кусочек рыбы и лукаво прищурив глаза.
Соня порозовела, с трудом отыскивая в памяти слова, обозначающие завтрашний день недели:
– Асита… ва каёби… десу. [7]
Акела ободряюще кивнул:
– Ну, видишь? Ведь ничего сложного. Завтра вторник. А как спросить, какое число сегодня?
Соня задумалась, припоминая конструкцию предложения, а потом виновато взглянула на отца:
6
Какой завтра день недели?
7
Завтра вторник.
– Подскажи начало…
– Ну-ка, мы маму спросим, – улыбнулся он, и Аля проговорила:
– Ке ва… – и дочь тут же подхватила:
– Все-все, вспомнила! Ке ва наннити десу ка? [8] Правильно?
Акела рассмеялся:
– Правильно. Ты умница. Да и мама у нас тоже молодец, все и не настолько плохо, как она мне тут рассказала. Вполне прилично, во всяком случае, на уровне бытовых разговоров вполне можешь управиться.
– Нет, мне не надо на уровне бытовых! – с жаром возразила жена, довольная похвалой. – Я ведь учу для того, чтобы читать, а не про дни недели разговаривать!
8
Какое сегодня число?