Жена против воли
Шрифт:
— Я никогда бы не поверил, даже Шарлотте, что женюсь на такой вредине, как ты? — его глаза смеялись, а губы становились ближе. Они почти прикоснулись к моим…
— Прошу меня простить, граф, но я не давала согласие на брак, — в носу защипало, на глаза набежали слезы — этот был один из самых трогательных моментов в моей взрослой жизни, он был настолько милым, что тут же захотелось чихнуть, словно я смотрю на яркое солнышко.
— Ты будешь замечательной женой, Алисия, — подлизывался граф, — а я буду…
— Надутым индюком, — хихикнула я, отвернувшись от графа — и теперь он щекотал дыханием мое ушко. Хех, стоило опасаться, что Сэдрик укусит
— Нет. Я буду очень умелым любовником. Лучшим в твое жизни…
— Так уж и лучшим! — я снова перебила Сэдрика. Если честно я хотела, чтобы граф замолчал и просто действовал. Ну а еще я успела удивиться и до кучи — обидеться. Да! Удивилась потому, что граф легко смирился с моей порочностью, а обиделась — поскольку Сэдрик считал меня более порочной, чем я была на самом деле.
— Посмотрим, у тебя есть время в этом убедиться. Много времени, — прошептал мой деловой граф. Но как раз времени у нас и не было. Стоило Сэдрику дотронуться ко мне, в покои вошел Винсент. Нет. Не так! Он просто влетел. Как ужаленный. Целым роем пчел.
— Сэдрик! Мой сын! Простите, — замешкался Винсент, когда увидел, что его сын не один. — Я не хотел вас смущать, дорогая Алисия, но дело не терпит отлагательств, — Винсент смотрел в пол, и я была благодарна за это свекру. Да, да. Чего душой кривить — сейчас я была совсем не против стать его невесткой. Конечно, Сэдрика мне проверить не удалось, но я совсем не сомневалась, что он в этом деле хорош. И разве это самое главное?
Сэдрик слышит и слушает. Ну и пусть граф делает вид, что ему все равно, и что его не беспокоят мои желания, но я-то чувствую, что в Сэдрике больше человечности, чем я разглядела в Егоре за всю совместную жизнь.
— Что случилось? — до того, как задать вопрос, Сэдрик поднялся, а затем сел на край кровати, пряча обнаженную меня за своей широкой спиной. А еще он дал мне рубашку. Такую большую и белоснежную, пахнущую им — моим будущим мужем. Графом из рода Мантоя. Ох уж это род. Интересно, у них все такие красавчики?
— К нам едут с соседнего королевства, — я робко выглянула из-за спины графа и увидела, как мрачен Винсент. Никогда его таким не видела. Раньше мне казалось, что Винсент и не умеет быть таким. — А ты знаешь, сынок, что такие встречи не сулят нам ничего хорошего, — черт, я надеялась, что дело не закончится войной, ну или чем-то вроде этого. Я же не знала, что тут популярно из варварских методов подчинения.
— Твой брат? — сухо поинтересовался Сэдрик, но не стал ждать, когда Винсент ответит. — Не думаю, что в этом есть проблема — дашь ему наших новых тканей, свой лучший трофей. Что? Да, я знаю, что он тебе дорог, но лишиться его — не так страшно, как развязать кровопролитные войны. Согласен? — убедившись, что я оделась, Сэдрик поднялся с постели. — Да ладно. Разве он тебе не надоел? — по лицу Винсента я видела, что Сэдрик не понял, почему так печален его отец. Или трофей был Винсенту действительно дорог, или дело было не в нем. Интересно, что за трофей? — Ты порадовался сам — дай порадоваться другому! — рассмеялся Сэдрик, но, по-моему, он делал это из-за повисшего в комнате напряжения, которое передавалось каждому из нас, а не потому, что графу действительно было смешно.
— Он послал Георга, — мне было непонятно, кто такой Георг, но я почувствовала, как напрягся Сэдрик. — А мы ведь хорошо знаем с тобой сын, какие трофеи интересуют этого черта, — да-а, Винсент наконец-то посмотрел на меня, но его взгляд совсем
— Нечестно! — взвился мой Сэдрик. — Он приезжал в тот раз, когда… — Сэдрик умолк и волком посмотрел на своего отца, — ты знаешь, о чем я.
— Я понимаю, сынок, но ты ведь сам говорил…
— Нет! — в голос Сэдрика просочилась сталь. Мне казалось, еще секунду, и я увижу на лице графа оскал. Граф напоминал мне волка, который вступил в неравную и смертельную битву, чтобы защитить свою семью. Но от кого он будет ее защищать? И кого именно? И как?..
— Я полностью разделяю твою печаль, сын, но правитель не может думать только о себе, — напомнил Винсент Сэдрику.
— Я думаю о себе? Напомнить, что произошло в прошлый раз? Тебе напомнить?! — я не знала, что произошло, но мне стало страшно. Казалось, кровь перестала течь в моих жилах и стала замерзать.
— Не надо, — Винсент устало выдохнул. За несколько минут тяжелого разговора он, как будто, состарился на семь лет. — Ты понимаешь, что я не могу тебя заставить. Не могу заставить сделать это, — глаза Винсента непривычно заблестели, — снова. Так прими же решение сам, — Винсент собирался уйти, а я собиралась вернуться в объятья графа. Страх понемногу стал отступать. Почему-то я подумала, что ничего такого сверхъестественного на самом деле не произошло. Что просто двое упертых мужчин нагнетают обстановку, обсуждая политику. Я такое видела, когда в наш дом приходили друзья отчима.
— Отец… Ты просишь слишком много, — чуть успокоился Сэдрик. Но ноздри его по-прежнему трепетали, а на лице ходили желваки.
— Но когда будешь принимать решение, — стоял на своем Винсент, — то подумай о матери. Подумай и выбери, кто для тебя важнее, — лицо графа Сэдрика осунулось в тот момент, когда Винсент произнес последнюю фразу. Я не знаю, что сейчас имел ввиду Винсент, и что нужно было этому Георгу, но похоже, мой Сэдрик проиграл.
Глава 36. Георг непобедимый
— Что случилось? — успела я задать вопрос графу Сэдрику, но граф не ответил — он бросился к окну, услышав бодрое ржание лошади и топот копыт… Я подумала, что в королевство пожаловала целая армия, настолько обеспокоено выглядел мой будущий муж. Когда я решилась подойти к нему, за окном ничего не было — только облако серой пыли. Похоже, кто-то слишком спешил. Скорее всего, это был Георг, поскольку Сэдрик и сам стал похож на облако пыли — такой же серый и тоскливый. — Нам пора беспокоиться? — спросила, чтобы вызвать Сэдрика на разговор и чуть его расслабить. Хех, я понимала, что мне переживать незачем, ведь графские терки не могут касаться скоромной девочки, но лучше спросить и знать точно, чем просто все предполагать. — Я могу уйти к себе, — предложила, вспомнив, что кроме ванной у меня теперь есть собственная комната.
— В этом нет необходимости, — слова Сэдрика вызвали недоумение. — Он все-равно придет за тобой, — я не стала перечить графу и осталась стоять рядом, постепенно осознавая смысл его слов. Он сказал, что Георг придет за мной? Как это придет? Нет, я понимала, каким образом ходят люди, в том числе графы, но что мне было невдомек — зачем я понадобилась какому-то Георгу? Графу, с которым я не имела ничего общего. Я никогда так сильно не ошибалась и не боялась, как в тот момент, когда мои глаза встретились со взглядом Георга. Мне никогда не забыть его взгляд — оценивающий и такой холодный. Георг с порога дал мне понять, что нет смысла рассчитывать на Сэдрика, и что моя судьба предрешена.