Жена против воли
Шрифт:
— Трус тот, кто угрожает подданным пользуясь положением, — спокойно ответил Лео. — Могу ли я назвать трусом того, кто возвышает себя, когда унижает слабого? Но не думайте, что я так слаб, как бы вам хотелось, — Лео подошел к Сэдрику вплотную. — У меня хватит сил, чтобы защитить женщину, которую вы собираетесь покорить лишь потому, что чувствуете себя неуверенно в ее компании, — фразы были очень громоздкими, но я пропускала через себя каждое слово. Лео спешил сбросить всю тяжесть со своей души. Пока еще есть время. И душа его попрежнему находится в теле, а не витает над нами. — Вы трус, Сэдрик! Да! И этого не изменит ничего.
— Лео! — но Лео, как будто, не слышал.
Ни ваше дорогое
— Нет! Пожалуйста. Он не знает, что творит! Это просто недоразумение! — о, сложно назвать недоразумением такую долгую и грамотную речь. Я прекрасно понимала, что на пощаду Лео не стоит рассчитывать, но я не могла просто стоять и смотреть, как он отдает жизнь за свою госпожу. Я бы никогда не смогла простить себе этого. — Давай уйдем в покои! — взмолилась я и тут же почувствовала, как рука Сэдрика дрогнула. Не для того, чтобы нанести удар. Да-а-а. Именно тогда я поняла, что у меня есть несколько секунд, чтобы переломить ход жестокой игры. — Ты сможешь делать со мной все, что захочешь сам, — я проскользнула между Лео и Сэдриком, и прильнула к графу всем телом, чтобы наградить его настолько нежным поцелуем, на который я была вообще способна. И это подействовало.
Настойчивость графа росла с каждой секундой. Он прижимал меня к себе, позволяя тонуть в такой влажной и затягивающей ласке. На мгновение я забыла, что целую Сэдрика ради того, чтобы спасти Лео. Казалось, что я хочу этого сама. В груди разлился огонь. Он согревал и опалял мою измученную душу. Объятия дарили мне уверенность, но я так и не смогла окончательно избавиться от чувства, что отдаю себе Сэдрику не по любви. И граф, словно почувствовав фальшь, оставил меня в покое, чтобы закончить то, что собирался сделать несколько минут назад.
— Я хочу провести с вами ночь! — я не стала ждать, когда острый клинок вопьется в грудь или бок Лео. Нет, я не была готова стать женщиной Сэдрика, но мне нужно было увести графа из ванной комнаты. Под любым предлогом. Любой ценой! Ведь у меня не получится жить с тем, что могло произойти в любую секунду. — Если вы позволите, граф… — виновато опустив глазки в пол, я рассчитывала покорить этого грубого мужчину. Заставить его проникнуться и поверить в мою покорность. Чтобы Сэдрик прочувствовал этот волнующий момент — когда я согласилась на близость. — Я хочу принадлежать вам — настоящему мужчине из рода Мантоя.
— Нет, Алисия! Вам не следует так поступать! — похоже, вспыльчивый Лео хотел сломать мой план. — Я не стою этих жертв! — он попытался дотронуться к моей руке, скорее всего, чтобы помочь очнуться, но Сэдрик быстро поставил его на место. Одним ударом… Я сжалась вся. Но тут же выдохнула, когда увидела, что граф нанес удар свободной рукой.
— Все нормально, Лео, я сама этого хочу, — мой голос задрожал. Если бы кто-то подслушал нас, то мог подумать, что он дрожит от желания. — Тебе не стоит спорить с графом, — я собралась с силами и продолжила. — Знай свое место, Лео! — поджав губы, я посмотрела на растерянного перня — он был похож на обиженного
Мы шла с Сэдриком по длинному коридору, а мне казалось, что я поднимаюсь на эшафот. О-о, я не знаю, о чем думал граф Сэдрик, но выглядел он довольным, я бы сказала — самодовольным. Таким, что мне захотелось его пнуть. Да-да. Прямо под графский поджарый зад. Ох, если бы Сэдрик не был такой букой, возможно, я бы в него влюбилась. И наконец-то нашла покой, зажив с мужем в далеком королевстве.
Хех, я так задумалась о попке графа, что не заметила, как Сэдрик открыл передо мною дверь. Зато хорошо почувствовала это, когда мне прилетело между глаз.
— Господи! Алисия! С вами все в порядке?! — не знаю, почему граф снова перешел на «вы». Возможно, пытался сделать вид, что он меня не знает, да и вообще здесь не причем. Ну-у, по сути, так и было — Сэдрик же не виноват, что я летаю в облаках. — Вы не ушиблись?! — кхм, какой-то о-о-очень глупый вопрос. — Давайте я помогу! — Сэдрик подхватил меня на руки, при этом сделал это настолько неожиданно, что я не успела сгрупироваться и снова стукнулась о дверь, только теперь ухом. Наша не первая первая ночь больше напоминала старую комедию, где можно упасть лицом в торт споткнувшись о собственные ноги. — О Боже! Простите меня. Я просто идиот! Чертов идиот! — Сэдрик был прав как никогда.
— Все нормально. Просто положите меня на постель, граф, — единственное, чего я боялась, что Сэдрик меня уронит. — Только, пожалуйста, не уроните! — я понимала, что делаю графу неприятно, но мое здоровье было куда важнее, чем утерянное достоинство Сэдрика. Оставалась надеяться, что граф не зацепиться за него, когда попытается пересечь покои.
— Надеюсь, такой досадный инцидент не помешает нашей близости, — огорошил меня граф, и пока я испуганно хлопала глазами, Сэдрик положил меня на постель. И похоже, он собирался прилечь рядом. По крайней мере, Сэдрик стянул с себя рубаху и схватился за ремень. А я просто наблюдала за графом и дрожала с такой силой, что принялся подрагивать балдахин. Сама не понимала, что именно на меня так действовало — мокрое платье, которая я уже ненавидела всей душой, или то, что со мной в одной комнате находится Сэдрик. Наглый, полуголый. Он был готов к тому, что я пообещала ему сама, когда решила спасти от графского гнева наивного Лео. — Иди же ко мне, мой нежный цветок.
Глава 34. Как он мог?
Мне стыдно признаться, но в этот момент я действительно хотела стать его нежным цветком. Чтобы Сэдрик бережно прикасался к моим лепесткам, гладил руками листочки, наслаждался ароматом, который был предназначен лишь для одного — для самого нежного и благородного. Но страх перед властными мужчинами не позволял мне раскрыться. Ну а еще мне не нравилось, что у меня нет выбора. Впрочем, как всегда.
— Я буду осторожен, — прошептал Сэдрик, а мне показалось, что он прокричал эту фразу. Она продолжала звучать в моей голове после того, как Сэдрик замолчал и прикоснулся к взмокшей одежде, старательно нагретой теплом моего тела. — Ты не пожалеешь… моя девочка, — о-о, я и не думала, что графы так говорят. «Моя девочка». Да, сейчас я была не против стать его девочкой, и возможно бы стала ею, если бы не глупая, не вовремя проснувшаяся гордость.