Жена на уик-энд
Шрифт:
– Ладно. – Она с силой сжала челюсти, решительно вздернула подбородок. – Есть политик. Он главный президент одного важного общества и давно забыл о моем существовании. Вы можете его вычеркнуть.
– Кто еще?
– Я напишу список, и завтра утром вы его получите. – Ласковая улыбка должна была подбодрить меня. – Думаю, мне пора позвонить в полицию, Бойд. Счастливо вам и до свидания.
– Позвоните вашему адвокату, прежде чем вызывать полицию. А затем лучше не отходите от него ни на шаг в последующие несколько дней.
– Я уже
Портал был по-прежнему закрыт, и я снова перелез через стену. Когда я шел к своей машине, вокруг не было ни души. Жара еще не спала, и казалось, что во всем мире царит покой. Тем неприятнее было чувство тревоги, которое я испытывал. Это ощущение держалось долго и рассеялось только при виде сверкающих башен Манхэттена. Лишь тогда Дэнни Бойд наконец обрел благословенный мир, в котором не было места свихнувшимся мужьям, женам-нимфоманкам и трупам, валявшимся в спальне.
Имя Нины Норт имелось в справочнике, и я без большого труда нашел ее квартиру в двух шагах от Вашингтон-сквер. В данном случае речь шла об одном из недорогих домов в Гринвич-Виллидж. Это было нечто среднее между обычным городским домом, того типа, что растут как грибы, и старинными домишками, лишенными всякого комфорта. Впечатление заброшенности, которое охватывает Нью-Йорк летом, здесь было особенно сильно. Я приехал туда к вечеру. От тротуаров исходило влажное расслабляющее тепло. Лифта не оказалось, и на четвертый этаж я дополз чуть ли не на коленях.
Дверь открыла девушка. Она была явно разочарована, увидев меня. Но я не поддался ее унынию. Она еще не успела получить потрясение от моего профиля – этим объяснялось все. Я внимательно оглядел ее. Результат даже превосходил мои ожидания. Копна волос медового цвета. Упакована в серебристую обертку, прочерченную тонкими черными жилками. Что мне нравится в шелке, так это то, что он плотно облегает фигуру, и это платье не составляло исключения. Оно четко очерчивало тяжелые груди и мягко струилось по волнующим выпуклостям бедер. Стоит только согнуть колени, и удивительная линия ее круглой ляжки заставит вас забыть все повседневные заботы. Блондинка с голубыми глазами и выпяченной нижней губой – неоспоримый признак, что эта девушка знает, чего хочет. Я вежливо поинтересовался:
– Мисс Норт?
– Да, это я.
Голос был низкий, приятный и очень вкрадчивый.
– Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд.
Я повернулся к ней правым профилем, затем левым. Проделал все это неторопливо, чтобы дать ей время насладиться.
– У вас ревматизм? – спросила она с жалостью. – Это сырость, мистер Бойд. Я иногда просыпаюсь с такой одеревенелой спиной, что не способна… – Ее голос упал до шепота, на щеках появились два красных пятна. – Пожалуйста, не думайте о всяких глупостях, мистер Бойд! Я хотела сказать…
– Ну что вы… Я ищу Петера Пелля. Мне сказали,
– Сожалею, но Петера нет; я ожидаю его лишь к вечеру. Сказать ему, чтобы он вам позвонил, мистер Бойд?
– Это очень срочно. Мне необходимо видеть его как можно скорее.
Она пожала плечами.
– Мне очень жаль, но я не могу вам помочь. Как я вам уже сказала, я жду его вечером, но точного часа не знаю. По правде сказать, мистер Бойд, я вовсе не уверена, что он придет. У него бывают фантазии…
– Вы не знаете, где я мог бы его найти?
– Не имею представления. – Она показала в улыбке ровные белые зубы. – Он сумасброд, может появиться и через пять минут, и с таким же успехом через пять дней. Поступки этого парня совершенно непредсказуемы.
Картина была прямо-таки идиллическая. Примерная жена-домохозяйка говорит о своем муже, коммивояжере, о том, как этот бедняга проводит одинокие ночи в маленьких селениях вроде Чикаго или Детройта и все свободное время посвящает написанию посланий своей обожаемой жене, в которых жалуется, как ему не хватает жены и новых кретоновых занавесок в гостиной. Слишком хорошо, чтобы это было правдой.
Поэтому я спросил не без коварства:
– А не проводит ли он сейчас время с Карен Ваноссой?
– С кем?
– Послушайте, – сказал я хрипло, – я частный детектив, понятно? На этот раз Карен Ваносса перешла всякие границы. Ее муж убежден, что его дражайшая половина крутит любовь в уютном гнездышке с вышеупомянутым Пеллем. Он меня нанял, чтобы я их засек. Итак, если вы не хотите, чтобы ваш дружок оказался замешанным в грязную историю, вам лучше сказать, где я могу найти обоих голубков. Сейчас Ваносса хочет только возвращения жены. Он готов этим ограничиться. Но завтра он может переменить мнение и потребовать развода. Тогда…
– А? – Ее лицо осветилось. Она улыбнулась и показала все зубы. – Значит, вы тот самый Бойд? Что же вы сразу не сказали?
– Чего? – сказал я ошалело.
– Входите, мистер Бойд. – Она открыла дверь настежь и пропустила меня. – Знаете, – добавила она смеясь, – вы даже испугали меня на одну минуту.
Я осторожно вошел в холл и настороженно замер. Она закрыла дверь и прошла передо мной в гостиную. Черные арабески на платье лихо подскакивали при каждом движении ее соблазнительного зада.
Обстановка салона напоминала японо-скандинавский кошмар: настоящие декорации для фильма о самураях в постановке Бергмана. Но добил меня тип, сидевший на чем-то вроде качалки и пяливший глаза на мою особу.
– А, мистер Бойд! – Он резким движением головы отбросил назад светлую гриву, спадающую ему на глаза. – Боюсь, что дал вам сегодня утром ложные сведения относительно Петера. Он даже не видел Карен последние две недели. Сейчас он носом роет землю, чтобы заполучить роль в сенсационной телепостановке. – Он обратился к блондинке за поддержкой: – Не так ли, Нина?