Жена на уик-энд
Шрифт:
– Она запросто способна спустить на вас собак, – бросил он почти радостно. – Карен терпеть не может, чтобы совали нос в ее личные дела, но вы должны туда съездить, чтобы удостовериться, что она еще там… Вы согласны, мистер Бойд?
– Пожалуй, – буркнул я. – А если ее там нет?
– В таком случае продолжайте искать, пока не найдете! Мне абсолютно необходимо знать, что она делает и каковы ее намерения, мистер Бойд. Вероятно, мне следует добавить, что я не поскуплюсь на расходы…
– Докажите!
Он вынул из кармана чек и протянул мне. Тот был уже выписан на
– Это стоящее доказательство, – согласился я. – При условии, что вы не потребуете его обратно в случае, если она сложит чемодан и вернется домой, пока я буду добираться туда.
– Я не имею привычки торговаться, мистер Бойд. Мое спокойствие стоит значительно дороже тысячи долларов.
– Скажите, мистер Ваносса, – любопытство жгло меня, – что вас заставило жениться?
– Деньги, – сказал он просто. – Карен скомпрометировала себя с видным политическим деятелем. Ей угрожал скандал, ее имя трепали бы все газеты. По ее мнению, единственный выход был в замужестве. Я был свободен, человек ее круга и без гроша. Сейчас я купаюсь в роскоши и, естественно, хочу, чтобы это продолжалось. Так вот, найдите ее, мистер Бойд. – Он еще сильнее вдавился в кресло и закрыл глаза. – Берта поможет вам выбраться отсюда, если не слишком занята пением своих псалмов, которыми надеется прогнать злых духов, наполняющих дом.
Я открыл рот, чтобы проститься, но увидел, что он уже спит. Через тридцать секунд я без помощи горничной очутился в мягком, теплом воздухе Шестьдесят седьмой улицы. Но понадобилось еще минут тридцать, чтобы убедиться в реальности окружающего меня мира. Не только Шестьдесят седьмой улицы, но и Манхэттена, Соединенных Штатов, всего того, что существует помимо мира Чарли Ваноссы. И только после этого я направился в сторону моста Трайборо.
Следуя детальным указаниям Чарли Ваноссы, я миновал Ньюпорт и выехал на узкую извилистую дорогу. Наконец я нашел дом возле частной бухточки, маленький оазис в окружающем зное. Высокая ограда и портал кованого железа, тщательно закрытый, преграждали доступ к дому. Я вышел из машины и подошел к решетке. На каменных столбах ни малейшего намека на звонок или что-либо похожее, ни души на аллее. На первый взгляд дом необитаем, окна закрыты шторами.
Я перелез через изгородь, аллея привела меня к дому. Я несколько раз позвонил, потом обошел дом. Прелестная зеленая лужайка, окруженная кустарником, обрывалась у прибрежных скал. Ступеньки, вырубленные в камне, вели на пляж. Солнечный день был идеальным для купания, а место явно выигрывало по сравнению с переполненными набережными Кони-Айленда. Я решил, что стыдно упускать такой случай, и спустился по лестнице вниз.
Чарли Ваносса был прав. Отличный выбор: чудесный золотой песок, кругом отвесные скалы. Пляж казался совершенно пустынным, за исключением какого-то белого пятна у самой воды. Когда я приблизился, пятно приняло точные формы. И какие! Обольстительные, великолепного цвета золотистого меда! Стоило приехать уже ради того, чтобы посмотреть на ее спину и длинные черные волосы, небрежно спадавшие на обнаженные плечи… Шум моих шагов заглушался
Сделав над собой усилие, я громко кашлянул. Ее голова чуть приподнялась, но не повернулась.
– Что ты делал? – спросила она ледяным тоном.
– Вы хотите сказать – вообще в жизни? Или в последние часы?
– Как? Вы не?..
Она быстро перевернулась на спину, села и уставила на меня яростный взгляд. Мелкие песчинки прилипли к соскам ее маленьких грудей и к полным бедрам. Тип пылкой красавицы: темные пылающие глаза, черные волосы, прямой нос, хорошо очерченный и чертовски чувственный рот. Она ничуть не смущалась своей наготы, или ярость заставила ее забыть об этом. Как бы то ни было, я ничего от этого не потерял.
– Это частный пляж! – рявкнула она. – И если вы сейчас же, немедленно не уберетесь, я не знаю, что…
– Мы не представлены друг другу по всем правилам этикета, но вы так мало от меня скрыли, что у меня впечатление, будто мы уже старые друзья. Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд. А вы, я полагаю, миссис Ваносса…
– Бойд! – В ее устах мое имя прозвучало как оскорбление. – Я никогда не слышала о вас и не желаю слышать. Убирайтесь отсюда!
– Договорились. Успокойтесь, я ухожу. Но меня нанял ваш муж. Я должен всего лишь поговорить с вами.
– Чарли вас нанял? – Она ошалело посмотрела на меня, а затем расхохоталась. – Ах, нет! Это же смешно! Не хотите ли вы сказать, что вы профессиональная ищейка, Бойд?
– Частный детектив, – буркнул я.
– И Чарли вас нанял, чтобы вы нашли доказательства, которые позволят ему получить развод? – Ее тело сотрясалось от смеха, это стоило видеть. – Честное слово, он чокнулся, бедняга!
– Позвольте мне вставить слово? Из его объяснений я понял, что ничто не страшит его так, как развод. Он знает, что вы здесь с Петером Пеллем, но сходит с ума при мысли, что в ближайшие дни вы не вернетесь к домашнему очагу, чтобы оплатить счета до конца месяца.
Смех прекратился. Она холодно посмотрела на меня, потом сконцентрировала свое внимание на абстрактных узорах, образованных песчинками на левой груди, и стала скидывать их кончиками пальцев. Серебряный ноготь небрежно царапал упорствующие песчинки на коралловом острие. Потом она вспомнила, что не одна.
– Раз так, я, пожалуй, вернусь сегодня вечером. Этот дурень Пелль пошел в дом часа два назад, чтобы принести выпить, и больше я его не видела. Если он не сломал себе ногу, то, наверное, уже на пути в Нью-Йорк. Эти скоморохи склонны к любви только в свободный день.
С невинным видом я спросил:
– А разве с замужними женщинами это не так?
– Смеетесь? – презрительно фыркнула она. – Вы же видели Чарли… Если я захочу от него навсегда избавиться, мне достаточно быть чуть-чуть понастойчивее… Немного излишне утонченных ласк, и мой дорогой супруг от ужаса выпрыгнет в ближайшее окно!
– Это вполне вероятно, – изрек я. – Значит, я могу передать ему, что нечего беспокоиться? Вы вернетесь вовремя, чтобы избавить его от финансовых затруднений?