Жена на миллион
Шрифт:
– Одевайся, – выдыхает Багратов. – Обувь тоже нужна подходящая.
Я боюсь смотреть в сторону пыточных инструментов на каблуках, высотой под двадцать сантиметров.
– Резиновых калош здесь нет, – комментирует мой расстроенный вид Багратов.
Я понимаю, что чем дольше я медлю, тем больше ласковых эпитетов услышу. Поэтому действую быстро, натянув трусики, всунув ноги в черные туфли, каблук на которых выглядит самым надежным. Быстро-быстро надеваю платье и почти сразу же
Теперь понятно, почему Багратов сказал, что мой выбор – смелый. В этом платье я смотрюсь еще более раздетой, чем в мини! Перед глухой, под горло, но вся спина открыта, а на левом бедре красуется длинный разрез. Каждый шаг будет обнажать мои ноги едва ли не до самых трусиков! Может быть, еще не поздно что-то изменить?
– В самый раз! – припечатывает Багратов.
Я не знаю, куда девать свои руки и боюсь сделать шаг в сторону. Сердце колотится у самого горла, вызывая головокружение.
– Пошли, – Багратов опускает ладонь на мою талию, переместив руку ниже, на бедро.
Не дает уйти в сторону, прижимает теснее.
– Ты же помнишь, что должна быть послушной?
– Я обещаю быть тихой. На большее не рассчитывайте, – отвечаю в то же мгновение.
– И доступной.
– Еще чего.
Ладонь Багратова мгновенно ныряет за вырез платья.
– Не перечь. Пойти голой все еще реально.
– Я готова, – говорю замогильным голосом.
– Зачем мы здесь?
Прохлада позднего вечера покусывает мою кожу, заставляя покрыться мурашками. Оглядываюсь по сторонам.
Почему Багратов привез меня в эту подворотню? Явно не просто так. И дверь, возле которой мы стоим, внушает страх. Подворотня глухая и темная, но дверь – слишком добротная, из хорошей стали. На стене – крутой домофон, и сверху смотрит глазок камеры.
– Приехали отдохнуть, неужели неясно? – усмехается Багратов и пропускает меня вперед сразу же, как только распахнулась дверь.
Контраст с нищей подворотней велик. Мы оказываемся в коридоре, отовсюду дышит роскошью – стены отделаны дорогим деревом, люстры явно не из дешевого стекла.
Впереди нас серьезная пропускная система охраны. Багратов оставляет пистолет и проходит через металлодетектор. Багратова бегло осматривают, а когда наступает мой черед пройти через лапы двух дуболомов, Багратов предупреждает:
– Нежнее с моей девочкой. Она хрустальная.
В итоге осмотр занимает несколько секунд. Я до сих пор гадаю, куда мы пришли. Что гораздо важнее, зачем я нужна Багратову?
Спускаемся на цокольный этаж, оказываемся в большом зале с приглушенным светом, в котором много темно-красного, нашептывающего о непристойностях.
Здесь
– Нам дальше, – подталкивает ладонью.
– Я и не думала смотреть вечность.
– Так я тебе и поверил.
– Когда мы пойдем обратно?
– Мы еще даже не пришли, куда надо.
Хватка ладони на талии становится крепче. Багратов подходит к двери, шепнув охраннику что-то, его впускают без вопросов в отдельное помещение. Здесь воздух не вибрирует от низких басов музыки. Багратов направляется прямиком к низкому кожаному дивану и сгоняет оттуда девушку в одном белье.
– Пошла вон.
Она подхватывает платье и торопливо убегает. Мужчина, сидящий напротив, с недовольным видом смотрит на Багратова.
– Какого черта?!
– Давно не виделись, Ильдар!
Багратов занимает место и утягивает меня к себе, лениво забрасывает руку на оголившееся бедро.
– Тимур, – вздыхает мужчина. – Когда ты выиграл возможность приходить, когда тебе захочется, я думал, что тебе хватит такта и воспитания не приходить по пятницам. Пятница – священный день для меня! И он испорчен твоим появлением.
Говорящий примерно такого же возраста, как Тимур, только не такой грозный и жесткий на вид, скорее, хитроватый, и глаза немного навыкате.
– Ты называешь это отдыхом? Скучно.
– Ты хоть знаешь, кто была та девушка? Новая любовница прокурора. Она проиграла мне откровенный танец, а потом проиграла бы еще кое-что… Представь рожу прокурора, когда бы он узнал, с кем была в постели его любовница! Я бы постарался подарить ему все доказательства! Говори, зачем пришел.
– Поболтать, отдохнуть, поиграть с тобой…
– С тобой на танец я играть не стану. Мне твои волосатые ноги не нравятся, – хихикает Ильдар. – А вот с ней я охотно сыграю, – показывает на меня. – Новая игрушка?
– Нравится?
– Еще не определился. Куда дел старую? Как ее звали? Кажется, Элайза?
– Ты даже имя запомнил. Надо же…
Ильдар уже раздевает меня глазами. Очень неуютно находиться под таким взглядом.
– Давай на раздевание, – подначивает меня Ильдар.
Отрицательно качаю головой. Слова просто встали комом в горле. Я умею играть, но вряд ли на должном уровне! Багратов напирает крепким плечом, прижав меня крепче, и ведет пальцами по бедру.
– Выпить хочешь? – интересуется низким рокотом на ухо.