Жена моего мужа

Донцова Дарья

Я ринулась вперед, встала между ними и, размахивая руками, как курица крыльями, заорала во весь преподавательский голос:

– Стойте, стойте, вы все приехали меня спасать, вы мои товарищи, вам надо пожать друг другу руки!

Братки и менты выжидательно глянули на старших. Начальники резко что-то сказали, и подчиненные разом опустили оружие.

Полковник и Иван Михайлович быстро подошли ко мне.

– Что здесь происходит? – резко спросил Александр Михайлович.

– Да, Дашенька, объясните, – поддакнул авторитет, – как

получилась такая, слегка двусмысленная ситуация?

Я посмотрела на два совершенно одинаковых синих микроавтобуса с белыми полосами, на старенькие машины, на ловких, спортивных, широкоплечих молодых мужиков. И у тех, и у других идентичные автоматы, похожие ножи, на ногах одинаковая обувь… Даже отчество у начальников совпало – Михайлович. Ну просто цирк! И как только ухитряются бороться друг с другом, если так похожи!

Но полковник с автоматом не разделял моего веселья.

– У меня случайно оказался телефон, – принялась я оправдываться, – сумочку отобрали, часы, а сотовый не смогли.

– Куда же ты его засунула? – поинтересовался полковник.

Я задрала ногу и пощелкала резинкой.

– Сюда свалился.

– Оригинально, – заметил Круглый, – иногда на щиколотку оружие приматывают. Похоже, не профессионалы действовали. Мои бы сразу ноги обхлопали и ботинки снять велели. – А мои бы и в задницу заглянули, – огрызнулся полковник.

– Согласен, – миролюбиво откликнулся Иван Михайлович, – не помешает. Ваши люди – специалисты первого класса. Кстати, я о вас наслышан, хорошо ребята говорят.

– Мне ваша личность тоже знакома, – не остался в долгу Александр Михайлович, – наше ведомство лично к вам претензий не имеет.

– Вот и хорошо, – обрадовалась я, – давайте сядем вот тут, покурим.

Полковник с авторитетом пристроились на кособокой лавочке. Иван Михайлович вытащил «Голуаз». Я радостно схватила сигарету и с облегчением затянулась. Омоновцы и братки тоже расслабились и залезли в автобусы. Полковник с авторитетом улыбались, как два удава, – рты растянули до ушей, а глаза холодные и неприятные.

Надо бы их развеселить. Но не успела я ничего сказать, как на проселочной дороге показался еще один синий автобус.

– Ты в ООН не звонила? – воскликнул полковник, подскакивая на месте.

– Или в НАТО, – поддакнул авторитет.

Омоновцы и братки выскочили на улицу. Ничего не понимая, мы смотрели, как автобус притормозил у соседних ворот.

Дверь открылась, и оттуда посыпались люди – Нина Андреевна, Римма Борисовна, Гера, Тамара, Маша и неизвестная пара средних лет.

– Муся, – заорала Манюня, подбегая ко мне, – вот сюрприз, как ты узнала, что мы на дачу к Томе приедем?

Девочка подпрыгивала от радости, рассказывая, как Тамарин папа посадил всех в служебный автобус и привез на два дня за город, отдохнуть.

– Как же ты, мулечка, сюда попала? – вопрошала дочь. – Уже прилетела?

– Откуда? – удивилась я.

– Как? – изумилась Манюня. – Зайка с Кешей

сказали, что ты в Киев уехала, к Ольгиным родителям в гости!

Потом она увидела присутствующих и заорала:

– Ой, здрасьте, Александр Михайлович, здрасьте, Иван Михайлович, привет, Бекас! А зачем тебе автомат?

Римма Борисовна чинно подплыла к нам.

– Очень приятно, что решили принять участие в нашем пикнике!

– Пикник! – сказали в унисон полковник с авторитетом. – Крайне мило, просто мечтали.

– Дашенька, – вступила в разговор Нина Андреевна, – знакомься, Сергей Филиппович и Карелия Львовна – Тамарины родители.

– Рад встрече, – пробасил академик, настороженно поглядывая на вооруженных братков и омоновцев с автоматами. – Представьте друзьям.

– Право, не стоит, – отмахнулась я, понимая, что ни полковник, ни Иван Михайлович, ни Бекас не горят желанием сидеть вместе со всей компанией с жареными сардельками в руках, – это всего лишь моя охрана.

Глава 32

На следующее утро вымытая, причесанная, сытая, с пачкой «Голуаза» в сумке сидела у полковника в кабинете. Александр Михайлович издевательски поинтересовался:

– Нашла убийцу?

Я вспыхнула от злости. Можно подумать, сам всегда все дела раскрывает!

– Нет.

– Ага, ну-ну, – протянул приятель, – жаль, столько времени зря потеряла.

– Вовсе не зря, – ринулась я в атаку на ухмыляющегося полковника, – знаю теперь абсолютно точно, что Макс не убивал, его подставили. Хочешь, объясню как? Кстати, с Адой проделали то же самое.

– Все в свое время, – загадочно пообещал Александр Михайлович. – Ты хоть помнишь, кого Максим Полянский убил?

– Конечно, свою последнюю жену, Веронику Медведеву, актрису и манекенщицу.

– Видела когда-нибудь вышеназванную даму?

– Пару раз, у общих знакомых в гостях, как-то в театре столкнулись, даже есть ее фотография, – и я принялась рыться в сумке.

– Редко встретишь бывшую жену, таскающую с собой фото заместительницы, – хмыкнул полковник.

– Она меня не сменяла, во-первых, между нами еще целый ряд других жен, а во-вторых, хотела кое-кому показать снимок, да не успела.

– Значит, узнаешь Медведеву в лицо, если увидишь?

– Ой, только не надо труп показывать! – испугалась я. – Страшно боюсь мертвецов.

Александр Михайлович улыбнулся:

– Мне казалось, что нет. Смотри сюда.

И он отдернул занавеску, скрывавшую небольшое окно. Я знала, что через него можно заглянуть в соседнюю комнату. Люди, находящиеся там, меня не увидят, с той стороны обычное зеркало.

В хорошо обставленном кабинете за письменным столом сидел мужчина. Мне была видна только его спина в сером пиджаке. Напротив на стуле сгорбилась, опустив голову, худенькая девушка с коротко остриженными рыжими волосами. Лицо задержанная прятала в платке, плечи мелко тряслись. Очевидно, женщина плакала.