Жена моего брата
Шрифт:
— Это немного маниакально, Дэм.
— Нормально. Если ты хочешь женщину, ты хочешь на нее смотреть.
— Даже без её согласия?
— Ты сказала, что согласна, — разводит он руками. — Там, наверху, когда отдала мне лемби.
— Иногда ты так вс"e переворачиваешь… — обескураженно вздыхаю я.
— Ты же принимаешь, правда? — наклоняясь, касается моего носа своим. — Когда любишь, принимаешь, вс"e. Да?
— Иногда, ты пугаешь.
— Никогда не причиню тебе вреда. Клянусь.
Обнимаю его за шею, не позволяя отстраниться. Целую его сама.
— Да, — шепчет он.
Закрывает глаза, не отвечая на мой поцелуй. Губы двигаются:
— Наконец-то, — мечтательно.
— Поедем скорее к Тихону, — отстраняюсь.
Ещё раз бросает взгляд на фотографии и убирает их в карман. Дергает несдержанно верхний ящик стола. Замок сломан. Там какие-то бумаги в файлах. Тут же закрывает обратно. Излишне поспешно, как мне кажется.
— Мой муж был здесь, да?
— Да. Твой бывший муж здесь был. И похозяйничал.
Снова открывает верхний ящик. Достаёт файл с бумагами. Садится на кресло напротив.
— Минуту… Странно, всё на месте.
— Может быть, что-то помочь собрать?
— Не надо, — листает он документы.
Мы вздрагиваем на звук шагов за дверью. Дверь открывается.
— Майор Стариков, — привычным жестом открывает первый из зашедших мужчин красные корочки. — Черкасов Демид Альбертович, Вы арестованы за попытку рейдерского захвата.
Я шокированно перевожу взгляд с этих людей на Демида и обратно, пытаясь понять пугаться сейчас или нет. Дэм невозмутим.
— Что за чушь? — отводя бумаги от лица, которые читал, он дергает бровью.
— Будете оказывать сопротивление?
— Нет. Удостоверение покажите ещё раз, будьте любезны.
Майор недовольно раскрывает его ещё раз.
— Адвокату могу позвонить?
— Минута у Вас, — один из стоящих за спиной майора достает наручники.
Дэм звонит кому-то кратко объясняя ситуацию.
— Майор Стариков, да. Позаботься о Злате, в первую очередь.
Скидывает вызов. Подходит ко мне.
— Не переживай, сиди жди нашу охрану. Будут через полчаса. Забирай Тихого и поезжайте домой. Я вернусь к ночи.
— Точно?! — потряхивает меня.
— Конечно, — гладит скулу. — Просто жди.
— Господин Черкасов, я бы попросил… — строго одергивает его майор, забирая из рук подчиненного наручники.
— Да, перестаньте. Зачем это? Я поеду с вами и так.
— Работаем по протоколу, — непоколебимо.
Недовольно вздохнув, Дэм протягивает запястья. Браслеты щелкают. Мы ещё раз встречаемся взглядами. Уводят…
Растерянно вожу пальцами по его гладкому столу. Он был так уверен, что испугаться по-настоящему не получается. Сейчас приедет охрана…
Он
Складываю его дорогую канцелярию со стола, в нижнем ящичке обнаруживаю женские трусики. Не сообразив сразу поднимаю их и бросаю обратно как гремучую змею, как только до меня доходит что это.
Кровь бьет в лицо. Внутри гадко… Опускаю на них взгляд. Кружева кажутся мне знакомыми. Даже слишком! Особенно вот эта затяжка на кружевном поясочке. Беру брезгливо пальчиками и поднимаю их выше. Это же мои!
Кровь повторно бросается в лицо. Из горла вылетает нервный смешок.
Демид!.. Извращенец. Мой мужчина извращенец! Фотки, трусики… Ладно, Злата! Это все безобидно. Ну вот такой он. Это же твои фотки и трусики, в конце концов. С этим можно смириться.
Прячу трусики в карман, натыкаясь на портмоне того мужчины. Разворачиваю его, еще раз пересматривая все кредитки, между ними затесалась визитная карточка. Ну слава Богу!
«Портал» агентство экстренных межконтинентальных переездов. Как интересно. «Волков Захар Тимофеевич — траблшутер, медиатр, эксперт и консультант по кризисным ситуациям», Переворачиваю карточку. «Мы не оставляем хлебных крошек». Какой интересный слоган. Это отсылка к «Гензель и Гретель»? Они же искали путь обратно по хлебным крошкам. Что значит этот слоган? «Портал»…
Ладно, это чуть позже! На месте, где сидел Демид те файлы, что он читал. Беру их в руки, чтобы положить в коробку.
Дверь снова открывается.
— Здравствуй, жена. Поговорим?
— Не хочу я с тобой говорить, Родион.
— А чего хочешь? Замуж за моего старшего братца?
— Да. Хочу.
Вздергиваю подбородок.
— Он настоящий мужчина.
— Боги… — закатывает экспрессивно глаза. — Какая же ты тупая овца!
Лицо мо"e вспыхивает от оскорбления.
Подхватывая коробку, выпрямляю спину и иду к двери.
— О, нет… нет… — кладет ладонь на дверь. — Это не оскорбление, дорогая, это констатация факта. И ты меня выслушаешь.
— Мне неинтересно! — демонстративно смотрю мимо него.
— Тебе неинтересна судьба нашего ребенка?
— Причем здесь ребёнок?
— При том, что ты его не получишь. Опека отдаст ребенка нам, как только он родится.
— На основании чего, интересно? — оскаливаюсь я.
— Ну вот видишь, уже интересно! Для начала, на основании того, что ты, будучи беременной, намеренно заразила моего ребёнка СПИДом! Из банальной похоти. Вау! Пушка, правда?!
— Что за бред? — делаю шаг назад. — Ты пьяный, что ли?