Жена моего брата
Шрифт:
— Говори… — шепчет он.
— Что?
— Что чувствуешь…
— Твоя фантазия?!
— Да. Мой хэппиэнд.
Закрывая глаза, закидывает голову на спинку.
Целую его так, как делала сотню раз в своих невинных розовых мечтах. В колючую линию челюсти, скулу, висок, бровь. Ложусь лицом на плечо, втыкаюсь губами в ухо. Мне кажется, мы парим где-то и ничего кроме этих чувств не существует. И я говорю то, что чувствую:
— Я люблю тебя.
Глава 39.
— Я обещал тебе ледовый городок. Наслаждайся.
Я наслаждаюсь. Гуляем между красивыми, подсвеченными изнутри цветными огнями горками. Катается только Тиша. А мы пьем горячие напитки в бумажных стаканах. Демид висит на телефоне, разговаривая по работе. Но мы идем, держась за руки. Мне хватает просто этого прикосновения к его горячим пальцам.
— Не замерзла?
— Чай остыл.
— Минуту.
Демид уходит к кофейному ларьку. И пока ждет, снова виснет на телефоне.
Разворачиваюсь, ищу глазами брата. Неожиданно в меня врезается какая-то маленькая, девочка. И, поскользнувшись, падает. Присаживаюсь, помогая ей подняться. Всхлипывая, она тянет:
— Па-а-апа…
— О, малышка! — расстроенно смотрю, как кровь сочится из разбитый об лёд губ.
Достаю салфетки из кармана. Прикладываю к ранке. Подлетает мужчина, присаживается рядом с нами на колено.
— Катя! Ну что ж ты…
Девочка прячется в его руках, рыдая уже во весь голос. Окровавленная салфетка остаётся в моих.
— Па-а-па!
— Ну вс"e, не реви, ты же волчица у меня! Терпи.
— Она губу разбила, — показываю ему кровь на салфетке. — Вам еще антисептических салфеток дать?
— Будьте добры, — хмурится он, гладя по спине девочку.
Поднимает её на руки. Я смотрю им вслед. И мне вдруг кажется, что у меня тоже будет девочка. Такая же ясноглазая, трогательная и хорошенькая.
Толпа молодёжи, закрывает удаляющегося мужчину с девочкой. Моему ребенку не так повезло с папой. Но что ж теперь…
Опускаю взгляд вниз. Портмоне. Это тот мужчина потерял! Наверное, из заднего кармана выпало, когда присел. Ищу его взглядом. Уже растворился в толпе!
Открываю кошелек, в надежде найти там номер телефона. Но там деньги… Пластиковые карты… На имя «Volkov Zahar». И фотография семьи.
— Что случилось? — подходит Демид.
— Человек портмоне потерял.
— А Тихий где?
Тихон скатывается стоя во весь рост с горки, у ледяного полотна которой мы стоим. Проезжая мимо, падает. И со вскриком бьется об лёд — спиной и затылком.
— Боже! — вскрикиваю я тоже. — Тиша!
На автомате засовываю портмоне в карман и срываюсь к нему.
— Ну, куда? Собьют с ног. Стой! — притормозив меня, Демид помогает ему подняться и вытаскивает на снег.
— Как ты? —
Тиша смотрит расфокусированным взглядом.
— Стрёмно… — хватается за затылок. — Плывет вс"e.
Присаживается на ледяную букву у горки.
— Поехали в больничку, пусть посмотрят, — решает Демид.
Уводит нас на стоянку. Я еще раз оглядываюсь, может, увижу того мужчину с девочкой. Но их нет. Пока едем, Тиша жалуется, на тошноту, а я ругаю его за дурацкую идею — кататься стоя.
Сдаём его врачам. МРТ, невролог, хирург… У нас — сотрясение.
— Поехали, Золотинка.
— Куда?! А Тиша?
— Пусть позагорает часик под капельницей. У нас дело есть. Мне нужно забрать личные вещи из офиса. Там немного, но личные. А на обратном пути заберем Тихого.
— Может, я здесь с ним?
— Да ладно тебе, — улыбается Дэм, взрослый уже парень, заканчивай нянчиться. Здесь медсестричек с ним взвод. Без тебя справятся.
— Тиш, мы скоро, — заглядываю в палату.
Их ресторан на первом этаже сегодня не работает. Праздник! Дэм сказал, что всех отпустил. Но охрана здесь.
— Демид Альбертович, Альберт Маркович распорядился никого не пропускать наверх.
— Тебе кто деньги платит, Макс?
— Вы.
— Есть еще вопросы?
— Нет. Окей. Но я вынужден сообщить вашему отцу, сами понимаете…
— Да бога ради, — дергается в пренебрежении верхняя губа Демида. — Я заберу свои вещи и уеду. Никаких экшенов.
Мы поднимаемся на второй этаж. Там женщина в униформе моет полы.
— Здравствуйте, — застывает она.
— Как Ваша дочь? — замедляет шаг Демид.
— Большое Вам спасибо! Мы на реабилитации, операция прошла успешно. Она будет ходить.
— Я очень рад!
Заходим в кабинет.
— Демид Альбертович… — тихо в спину.
— Да?
— У Вас там вчера… искали. Всё перерыли. Увезли Ваш сейф.
— М. Понял. Благодарю. А Вы почему на работе? Я же всех отпустил.
— Велели прибрать у Вас. Вы только не говорите Альберту Марковичу, уволят.
— Не беспокойтесь.
— Стол, сказали, не трогать.
— Хм…
Прижимаюсь к его плечу.
— Что было в сейфе?
— Он был пуст. Ерунда. Меня беспокоит другое…
Усаживает меня в сво"e кресло. На столе демонстративно разложено несколько вееров моих фотографий. Верхняя ещё школьная! С выпускного.
— Что это? — поднимаю е"e я.
Демид, хмурясь, собирает их в стопку. Забирает из моих рук фотку.
— Это мо"e. Фотографии моей будущей жены.
В его голосе едва сдерживаемая агрессия.
— А где ты их взял?
— Разве это важно?
Наклоняется, целует меня в губы. Очень откровенно, глубоко, но коротко.