Жена Лесничего
Шрифт:
Идти рядом и наблюдать, как Дэмиен выставляет локти вперед, а потом, кривясь, подтягивает тело было выше ее сил. Чармейн просила помочь, приводила доводы, показывала, как легко поднимает тяжелые камни, но Дэмиен был непреклонен, и позволил ей всего лишь забрать котомку.
— И где фейри, когда они нужны, — пробормотала Чармейн так, чтобы Дэмиен не услышал.
Они сделали привал, облокотившись на толстый ствол дерева. Дэмиен побледнел и часто дышал. Видимо, боль усилилась. Чармейн прикусив губу изучала предстоящий путь. Ровная часть леса закончилась —
Чармейн раздраженно сжала зубы — Дэмиен не сможет преодолеть ползком неровную местность. Только повредит ногу еще больше и они застрянут на ночь под открытым небом, наедине с адской болью.
Она всегда старалась поступать в угоду мужу и вопреки собственным желаниям, замаливая грехи. Но не сегодня. С не хватит мужского упрямства.
Чармейн подошла к Дэмену, обхватила за талию, подставив плечо, и одним рывком поставила мужа на ноги. Вот! Ей совсем не тяжело. Дэмиен удивился, посмотрев на нее затуманенным взглядом, но Чармейн не дала ему одуматься и зашагала вперед, взвалив его вес на себя.
Дэмиен не мог наступать на сломанную лодыжку, поэтому опирался на Чармейн всем телом и прыгал вперед. Она с легкостью служила костылем, удивляясь собственной силе.
Они продвигались вперед довольно быстро. Дэмиен пришел в себя и старался как можно меньше наваливаться на Чармейн, но той нравилось чувство собственной силы и грела мысль, что сумела помочь мужу в беде.
До хижины добрались засветло. Дэмиен присел на лавку и вытянул ногу вперед, облегченно вздохнув. Лодыжка вся распухла и приобрела нездоровый красный цвет с оттенком сизого подле стопы. Чармейн не могла не нее смотреть без содрогания.
— Что делать? — спросила она после как только Дэмиен удобно устроился.
— Принеси две палки покрепче вот такой длинны, — Дэмиен развел руки на ширину плеч, — и длинную ткань.
Чармейн выбежала наружу, обернулась по сторонам, в поисках подходящей ровной ветки. Топор лежал подле колоды для колки дров, Чармейн взвесила его на руке, раздумывая, можно ли срубить живую ветку для такого случая — обычно они разжигали печку валежником.
И тут она заметил движение за изгородью огорода. Прямо из чернозема тянулся к верху зеленый росток. Он набирал рост, расправляя зеленые листья на стройном стволе. Обогнал картофельную ботву за считанные мгновения и продолжил возвышаться. Чармейн подошла поближе, рассмотреть маленькое чудо. Новое деревце, вернее крепкая высокая палка с торчащими зелеными листьями стремительно набирала рост. Чармейн догадалась, что оно специально предназначено для Дэмиена.
И тут ее вновь кольнуло огоньком под ребра, направляя вперед к деревцу. К тому времени оно доросло до пояса и таким застыло. Чармейн дотронулась — обычные молодые побеги гибки, прогибаются под рукой, а это стояло намертво, будто в землю вбили железный кол.
Чармейн почувствовала, как огонек под ребрами потек кверху, грея грудину, и когда добрался до головы, к ней пришло смутное ощущение, что из листков хорошо бы сделать
Так и поступила. Направила топор к основанию деревца и принялась за работу. Ей пришлось попотеть — удар снимал лишь тонкую стружку. Но наконец ей удалось сломить сопротивление палки и отнести в дом.
Она зашла, победно потрясая добычей и Дэмиен одобрительно кивнул. Под длинную ткань, примотать палки к стопе, Чармейн отдала свой шарф — он был длинный и узкий из плотной ткани нежно-розового цвета. Такой особо хорошо сочетался с парадным зеленым платьям и Чармейн частенько носила его по праздникам.
— А теперь, милая, тебе придется тянуть, пока не услышишь хруст. Это значит, кости стали на место.
Чармейн поморщилась.
— Нет, сначала отвар, он расслабит мысли и заглушит боль.
Она сама не знала, откуда это взяла, но Дэмиен принял ее слова на веру. Чармейн споро разожгла очаг и повесила котелок. Оборвала узкие и длинные листики на палке, жесткие на ощупь. Решила, что для пущего эффекта их хорошо бы сначала растолочь в ступе. Ей нравилось колдовать: для этого следовало прислушиваться к себе, а не отметать лишние мысли как выводок мышат.
По дому поплыл запах резкий запах хвои и полыни от раздавленной кашицы. Чармейн вылила ее в теплую воду и принялась ждать.
Чтобы вытянуть ногу Дэмиена тоже требовалась длинная тряпица. Дэмиен показал как завязать лодыжку петлей, чтобы с дух концов свисали полоски ткани, за который следовало держаться. За время лесничества научился разным хитрым узелкам — лодыжка покоилась в плотно сплетенном коконе. Дэмиен устроился у самого края лавки напротив двери и уперся руками, поджидая Чармейн.
Чармейн налила зеленый отвар в чашку, подула, отгоняя пар. Подумала немного и смешала с холодной водой — нет смысла ждать пока остынет, Дэмиен и так настрадался.
Он послушно выпил все до дна, а Чармейн заняла свое место. Вытерла вспотевшие ладони о юбку и приказала себе сосредоточиться.
— Что делать? — спросила она.
— Тяни пока не услышишь хруст. Потом привяжешь конец ткани к ручке двери и приладишь палки.
Чармейн вздрогнула при слове «хруст» и чуть не свалилась оземь от приступа слабости и тошноты. Еще раз вытерла влажные руки, выпила воды и встала напротив Дэмиена, пытаясь побороть головокружение.
«Ему хуже, нельзя показывать слабость».
Чармейн крепко ухватилась за концы тряпки и, выдохнув, приказала Дэмиену держаться. Тянула медленно, сперва почувствовать натяжение, ткани, потом постепенно все сильнее без всякого результата. Чармейн подалась назад всем телом, стараясь не думать о боли, которую причиняет мужу. Сизо-красная лодыжка и напряженное лицо Дэмиена, вот все, что осталось в мире, остальное расплылось в размытую картинку. Чармейн сжав зубы тянула, пока концы ткани не дернулись, лодыжка скрипнула и с противным скрежетом щелкнула становясь на место. Дэмиен вскрикнул как раненный медведь и его крик полоснул Чармейн по сердцу.