Жена для Полоза

Кариди Екатерина Руслановна

Алтын долго наблюдала его метания, пока наконец не убедилась, что этот жалкий трус, способный только щеки надувать, принял решение. Но, к сожалению, никого другого в ее в распоряжении не было. Значит, надо использовать, что есть. Советник остановился, нервным жестом поправил одежду и выдал:

— Госпожа, не волнуйся. Все идет хорошо. Я все улажу. А сейчас я должен тебя оставить, чтобы…

— Нет, — сказала красавица, сощурившись и ткнув в него пальцем. — Ты должен взять меня с собой.

У Ер-Ге по-идиотски губа отвисла, а глаза забегали.

— Ты должен взять

меня с собой, — повторила она. — Я сама буду говорить.

Какое-то время советник просто молчал, глядя на нее, Алтын еле сдержалась, чтобы не высказать все, что она на самом деле о нем думает. В конце концов, Е-Ге отмер.

— Хорошо, госпожа. Как прикажешь.

Давно бы так. Она выпрямилась и отошла к окну, проводя ладонями по полам своей одежды.

— Вели созвать всех, кого ваш Ул Тумен-ге еще не упек в темницу. Пусть соберутся в зале и потребуют у него ответа. Как только сделаешь это, придешь за мной.

Советник уже ушел. А она еще какое-то время расхаживала по комнате, успокаивая дыхание. Это была первая победа, дальше они научатся принимать ее волю без возражений. А пока…

Пока Алтын вызвала своих прислужниц и велела одеть ее соответствующим образом. Увидев ее, наги должны сразу понять, кто перед ними.

глава 31

Когда спустя некоторое время, Ер-Ге явился, Алтын была готова. А у советника глаза лихорадочно блестели и руки подергивались. Казалось, он едва сдерживает обращение.

— Госпожа, — поклонился ей, оглядел ее с ног до головы, нервно сглотнул и проговорил: — Пойдем, нас ждут.

Нагини-прислужницы застыли, настороженно переводя взгляд с Алтын него на него. Змеиные девы не помнили, чтобы кто-то из невест приглашался говорить речь в собрании мужчин. Но предусмотрительно молчали, мало ли, как все повернется. Сами девушки уже успели пообщаться с остальными прислужницами, и теперь терялись в догадках, что же происходит. А их госпожу тем временем увели.

***

Он не ошибся в этой девушке, думал Ер-Ге. Вновь и вновь взглядывая на гордую красавицу, убранную драгоценностями, словно царица.

О да, он в ней не ошибся!

Девушка шла, глядя строго перед собой. Неспешно и величественно, так что даже стража невольно задерживала дыхание. Но что ей стража? Легкое презрение и отрешенность были написаны на прекрасном челе.

Она ли не невеста Полоза? Прекрасная девственница чистых кровей.

Советник осторожно оглядел ее снова и незаметным жестом сложил руки вместе, возблагодарив Создателя всех змей за удачу, выпавшую ему в жизни. Ибо тот, кто будет этой властной и недоступной царице полезен, обретет много милостей.

Собрание высоких родов ждало их.

И здесь Алтын даже не пришлось никого долго убеждать.

Разумеется, были и те, кто открыто высказался против, или просто промолчал, из страха или по иным соображениям, но все они сразу покинули зал. Теперь в собрании остались лишь единомышленники. Они так давно ненавидели черного Ул Тумен-ге, державшего их в узде столько лет, что были счастливы возможности свалить ненавистного наместника.

Однако, когда

встал вопрос, как теперь поступить, и что с этой информацией делать, мнения высокородных нагов разделились. Те, кто постарше, считали, что надо дождаться Полоза. Донести все до него петицией, и чем больше подписей, тем лучше. Пусть откроют официальное разбирательство. И пусть У-Лэншшш ответит перед собранием и законом. Молодые горячие головы требовали не откладывать в долгий ящик, а завтра же идти к черному Ул Тумен-ге с обвинениями.

Все это время Алтын молча стояла в центре зала и внимательно слушала их. А потом в какой-то момент вскинула руку, требуя тишины. Ер-Ге тут же прикрикнул, и голоса смолкли. Наги уставились на нее выжидательно и недовольно, не привыкли, что ими командует женщина. Алтын усмехнулась про себя, ничего, привыкнут.

Она дождалась, пока все утихнет, а потом спросила, склонив голову надок:

— А зачем нам ожидать возвращения Полоза? Черный Ул Тумен-ге хитер, за это время он успеет замести следы. Зачем нам ждать завтрашнего утра? У него полно шпионов, ему донесут, он успеет подготовиться. Надо прийти к нему сейчас, и спросить у него ответа по всей строгости.

Ответом ей была полная тишина в зале. Потом наги склонили головы, те, что помоложе, подняли шум, послышались возгласы.

— Да!

— Надо додавить его сейчас, или он опять вывернется!

— Надоело терпеть!

Алтын даже не улыбнулась. Она знала, что так будет.

***

В ту часть дворца, где находился в данный момент черный наг, вся эта толпа отправилась прямо из зала. Их было много. Когда много — хорошо, это сила. Алтын окружало плотное кольцо стражи, это тоже было хорошо. Сила, власть. Статус.

Когда они ввалились все разом, У-Лэншшш как раз занимался разбирательством. Сидел в каменном кресле, весьма похожем на трон. Огромный черный наг, полностью покрытый прочнейшей чешуей.

Вообще-то, черный наг действительно мог бы претендовать на трон. Если бы захотел. Но ему никогда не нужен был трон. Теперешнему царю змей У-Лэншшш приходился двоюродным прадедом. Почти ровня царю по рождению, но не Полоз. Говорили, что он сын демоницы, и потому живет так долго. Черный наг посмеивался, ему эти разговоры были только на пользу.

Просто не все из детей Полоза могут наследовать. И Полоз — это не имя, имя у змеиного царя свое, тайное, данное при рождении, и называет он его лишь избранным. Это нечто вроде титула, который передается по наследству тому из потомков, которого примет земля. Только Полоз может носить символ власти, и это, как говорят у людей, тяжкий крест, не каждая шея такое ярмо выдержит.

Полоз великий змей, имеющий тысячи образов, но зачать потомство он может только обернувшись человеком. И с этим связана великая тайна, о которой знают лишь самые близкие, объединенные общей кровью рода. Оборачиваясь человеком, Полоз, в отличие от других нагов, становится им полностью. В тот момент со змеиной сущностью его связывает лишь тонкая нить — символ.