Жена для киллера
Шрифт:
Когда после задержания киллера, Быстрицкий прибыл в управление, то его коллеги ему аплодировали стоя. Волков тоже присоединился к поздравлениям. Он важно зашел в кабинет Быстрицкого, наиграно похлопал его по плечу, а затем заложил руки в карманы своих брюк и так по-деловому сказал:
— Наконец-то! Можете работать, когда прижмет. А ты Быстрицкий допроси его как следует и ко мне в кабинет с полным отчетом.
— Будет сделано! — на радостях ответил он.
Допрос Марату Быстрицкий устроил со всем пристрастием. Нет, он его не бил, он решил надавить на самое больное
— Это она тебя сдала, — первое что он сказал, когда зашел в допросную, где сидел Марат в наручниках. — Со всеми потрахами сдала тебя. Назвала время, адрес. Где ты будешь.
Но Марат ничего ему не ответил. Лишь поднял голову и посмотрел на капитана беспощадным взглядом.
— Что смотришь, волчара? Сколько веревочки не виться, все равно конец будет. А знаешь, с кем она спит? С нашим дорогим Левиным.
— Врешь гни…, - не договорил Марат, подскочил, хотел набросится на него, но Быстрицкий быстро среагировал и позвал конвойных.
Двое в милицейской форме вбежали с палками в руках и начали бить Марата.
— Оформите ему наихудшую камеру, — напоследок сказал Быстрицкий и вышел.
И снова на его лице улыбка. Радовался, что смог стереть его легкую ухмылку всего одним словом. Одним предложением. Капитан вспомнил, его взгляд, когда он сказал за Левина и у него, у крепко мужчины прошел мороз по всему телу. Может он зря так выдал своего товарища, но потом подумал, что Марат из тюрьмы его не достанет. Он не знал, что там у Катерины с Левином, скорей всего ничего нет, но его ложь произвела должное впечатление на Марата.
Уже ближе к вечеру, как и планировал Быстрицкий, он хотел поехать в «Ангелово», но ему помешал Волков.
— Нужно поговорить, — серьезно произнес Волков, когда они встретились в коридоре.
Быстрицкий ответил ему лишь кивком головы.
Они вышли на улицу и направились к машине. Быстрицкий достал из кармана небольшой брелок, нажал на нем маленькую кнопочку, и его большая машина издала короткий звук, приятно подмигнув фарами.
— Конечно! Конечно, — на радостях произнес капитан.
Мужчины сели в машину и на спокойных тонах вели диалог:
— Ты узнал, где кейс?
— Да, его завтра принесет Фомина, — ответил Быстрицкий и принялся разглядывать большой руль. Затем он облокотился двумя руками на него и повернулся в сторону подполковника.
— Почему не проследил?
— Так куда она теперь денется, пока пистолет у нас. — Быстрицкий никак не решался рассказать Волкову, про то, что брат Фоминой жив.
— Смотри мне. Я уже договорился с партнерами. Если что не так — шкуру спущу. И это в лучшем случае, — грозно высказался Волков.
— Да что может быть не так? Киллер у нас, Фомина на крючке.
— Смущает меня кое-что. Что он делал на Курском вокзале.
— Да мало ли что… Допросим, узнаем. Все выбьем из него!
— Как бы поздно не было. А ты догадайся с трех раз, где второй кейс хранился? Знаешь, заводи свою машину и поехали туда прямо сейчас. На вокзал. Чувствую, не зря он там крутился. Быстрицкий понял, что в скорей всего его планы отменяются и придется ехать с подполковником.
Всю
Волков открыл ячейку и увидел пустоту. Кейс отсутствовал.
Глава 40
Я взяла кейс, позвонила Быстрицкому и направилась в город. Мы договорились с ним встретиться на том же самом месте, где и вчера.
Когда я приехала, он уже ждал. Как и в прошлый раз, стоял в сторонке и наблюдал. Его волосы взъерошены, плечи расправлены, взгляд серьезный, грозный. Щетина на его худых щеках отросла еще больше. Одет он также, как и вчера. Неприятный. Самодовольный. Высокомерный.
— Привезла? — сразу спросил он, когда увидел меня.
— Что с ним будет? — отвечала я вопросом на вопрос.
— Тюрьма ему будет. Лет десять, если не больше. А от себя я сделаю все возможное, чтобы его упекли на полную катушку. И дали максимальный срок.
— Я отдам кейс. Но я хочу увидеть его. Вы можете устроить с ним свидание?
— Он не слишком обрадуется твоему визиту, — задумчиво ответил Быстрицкий.
— Я ему все объясню. Он поймет, обязательно поймет.
— Давай сюда кейс, — говорил он спокойно, так как увидел, как я сильно сжимаю его серебристую ручку.
Глубокий вдох и я протянула кейс. Быстрицкий резко его схватил, а затем ничего не сказал, направился к парковке. Я побежала за ним.
— Прошу вас! Организуйте встречу.
— Ты что так и не поняла?! — грубил Быстрицкий, а затем сильно схватил меня за руку. Он приблизился ко мне ближе и продолжил говорить нервным, хриплым голосом:
— Вали в свой Новосибирск, пока трамваи ходят. Забудь киллера и все, что тут было. А если еще хоть раз встретишься мне на пути — упеку в тюрягу. Понятно? — затем он ослабил хватку и отпустил мою руку. Я стояла и ничего не могла сказать ему в ответ. В мыслях только одно: больше всего на свете хочется увидеть Марата, посмотреть ему в глаза, сказать одно простое слово — прости.
Я уверенно зашага по тротуару, когда фигура Быстрицкого скрылась среди машин, стоящих на парковке. Вспомнила нашу последнюю встречу с Маратом. Он собрался для меня делать романтический ужин, свечи, цветы. А я… А я погорячилась. Поспешила. Не знала, что он не виновен. Почему я не поговорила с ним? Не узнала всю правду…
Хочу его вытащить из тюрьмы. Еще совсем недавно я бы сказала себе, что это неправильно. Он убийца и должен понести заслуженное наказание. Но теперь все иначе. В какое-то мгновение в моей жизни все стало иначе. Мой мир перевернулся. Я поняла, что такое настоящее любовь. Я поняла, что такое любить. Это когда неважно кто он. Киллер, убийца, миллиардер или работник коммунальных служб. А может такой же мент, как Быстрицкий. Он тоже человек и его кто-то любит. Не смотря на то, что он самая последняя сволочь.