Жена брата
Шрифт:
Глажу по спине, по волосам. Девушка сейчас крайне уязвима.
–Как ты решилась на брак без любви? А если он старый? Если мудак? Если жестокий? – вопросы один за другим льются из ее уст. Вероника напугана.
–Ты можешь подробно мне рассказать все, что слышала? Я постараюсь помочь, – заглядываю в глаза, они заполняются надеждой.
–Правда? – робко.
–Конечно! – улыбаюсь. – Одного вынужденного брака на нашу семью достаточно. Не находишь? – подмигиваю. На губах Рони появляется
–Спасибо!
– Не за что! – обстановка в комнате теплеет. Чувствую, как девушка снимает защитный барьер, снова становится доброй.
–А вот и я! – в квартиру заваливается Светка, держа в руках три коробки с мороженным и бумажный пакет для еды на вынос.
–Ммм, – веду носом. – Картошка фри! – желудок довольно урчит.
Подруга придвигает ближе к нам журнал ный столик, раскладывает на него еду из фаст-фуда, откусывает кусок гамбургера, от удовольствия зажмуривает глаза.
–Налетай! – командует нам, мы с Вероникой с удовольствием принимаемся кушать.
–Там Марат, – спохватывается сестра моего мужа. – Ему тоже надо отнести поесть!
–Не переживай. Я уже обо всем позаботилась, – заверяет девушку Света. – Вы все решили? – еле слышно спрашивает у меня, когда гостья отвернулась в другую сторону.
–Да, – так же тихо отвечаю. – Потом расскажу, – отмахиваюсь от чрезмерного любопытства.
–Хорошо, – Свету не остановить, если она что-то решила. – Кстати, Маратик – огонь! И в штанах у него ого-го! – игриво перебирает бровями. Прыскаю со смеху.
И когда она все успевает?
Глава 6.
Кирилл
Родительский дом изменился, но в то же время остался прежним. Материнская рука чувствуется абсолютно во всем. Светлые тона, много цветов в вазах, минимум ковров. Последние она считает пылесборниками.
Современный ремонт, новая мебель, все сделано по последнему слову моды. Только стиль остался прежний, словно ничего не изменилось.
Хоромы… Давно я в таких не бывал. Непривычно до жути! А ведь вырос здесь!
Сейчас ощущаю словно в музей зашёл, а не в место, где люди живут. Нет души в вещах, нет истории. Только бренды и показуха. Как и у всех здесь вокруг.
Ни отец, ни мать, ни тем более брат с сестрой не смогут прожить в обыкновенной квартире. Чтоб совмещённый санузел один на всех. Они привыкли к роскоши и богатству. Стали пленниками комфорта.
Я же стал совершенно иным. Мне не нужен кондей или двуспальная кровать с видом на сад, мне не важна тишина за окном. Я привык к походным условиям. Научился обеспечивать себя сам.
Для меня счастье иметь в душе горячую воду, чтобы сортир был не один на весь коридор. А здесь все лоснится от роскоши
Из кабинета выходит седовласый мужчина. Я моментально его узнаю, хоть он изменился. За эти десять с небольшим лет, что мы не виделись, отец заметно постарел.
Сам он осунулся, взгляд потускнел. Но остался по-прежнему цепким и властным. Судя по сосредоточенному выражению лица и телефону у уха, глава семейства работает.
Я снова не вовремя. Ему опять не до семьи.
–Кирилл? – отец прикрывает динамик на сотовом, смотрит на меня с трудом узнавая. Странно, ведь точно такая же копия живёт с ним под одной крышей. Эмоции на лице не прочитать.
–Он самый, – отвечаю с осторожностью. Батя может меня выгнать взашей. И будет прав.
–Я перезвоню! – строгим тоном говорит в трубку, завершает вызов и возвращает внимание мне.
–Привет, пап, – слегка улыбаюсь, Чувствую себя виноватым, совсем недавно осознал сколько дров я наломал.
Несгибаемый Николай Владимирович смахивает с глаз навернувшиеся слезы, делает несколько шагов навстречу и сгребает меня в крепкие объятия.
–Добро пожаловать домой, сын! – хлопает по моей спине. У меня падает камень с плеч, глаза начинает щипать.
–Бать, прости дурака. Был не прав, – признаюсь, пока вновь не окунулся в их быт и не пожалел о своем возвращении.
–Кто старое помянет, – говорит безапелляционно. Выдыхаю. Оказывается, я ожидал лекцию на несколько часов.
– Давай проходи! Нечего на пороге стоять, – отец не скрывает своего счастья. Я немного обескуражен, не ожидал подобного приема. Но так мне нравится гораздо больше.
–Тома, наш сын вернулся! – радостно кричит на весь дом.
–Коленька, что ты говоришь? – раздается с кухни материнский голос. Мама выглядывает из дверного проема, видит меня, ахает, подносит руки к груди. Фарфоровая миска с салатом летит на пол, разбивается на мелкие осколки, нарезанные ровными дольками овощи разлетаются во все стороны и падают на красивую плитку к женским ногам.
–Кирюша! – только и успевает сказать мама, как перешагивает через разбитую посуду и идёт ко мне. Глаза наполнены слезами. От счастья.
–Мама! – восклицаю я, сжимая в своих объятиях женщину, подарившую жизнь.
Она покрывает моё лицо поцелуями, прижимается к моей груди, плачет от счастья.
–Ну чего же мы на пороге стоим! – спохватывается. – Ты, наверное, устал с дороги! Может быть хочешь чаю? – начинает суетиться, улыбаюсь от чистого сердца. Ничего здесь не поменялось. Я вернулся домой.
–Том, отстань от сына! Видишь же! Человек с дороги! – отец останавливает светящуюся мать. В глазах отца читается гордость.