Жемчужина императора
Шрифт:
Лиза инстинктивно отступила назад, прижав руки ко рту, чтобы не позвать на помощь: в ответ на крик кобра непременно напала бы на нее. Глаза молодой женщины наполнились ужасом. Она так испугалась, что даже не думала о близкой смерти: она попросту была парализована, не способна связно мыслить.
Но час Лизы еще не пробил. На ее счастье, один из садовников, несший на голове тяжелую корзину овощей, предназначенных для дворцовой кухни, решил пройти как раз через эту тенистую рощицу. Он мог бы убежать, но оказался смелым человеком: увидев молодую женщину, такую красивую в сари цвета зеленой воды,
К тому времени, как пришел Альдо, рядом с Лизой, которая, вполне естественно, билась в истерике, находился врач магараджи, француз.
– Вам лучше увидеться с княгиней позже, – посоветовала принцесса, рассказав о том, что не могло быть ничем иным, как покушением. – Правду сказать, не представляю, кто бы мог на такое решиться. Ипочему? У Лизы здесь только друзья...
– Несомненно, мадам, но у меня есть враги. И я знаю, где найти убийцу. С вашего позволения...
Альдо коротко поклонился и убежал, а за ним, разумеется, последовал Адальбер, у которого тоже не было никаких сомнений насчет личности виновного. Ненадолго заскочив к себе, чтобы взять оружие, они промчались через уже освещенный парк и очутились рядом с тем из роскошных шелковых шатров, в котором обитал Альвар со своей свитой. Альдо твердо решил убить преступника, не дав ему и рта раскрыть, как только тот окажется перед ним.
– А ты не боишься его людей? – на бегу поинтересовался Адальбер.
– Нет, скорее всего они на руках отнесут нас обратно. А если нет, что ж, будем защищаться, только и всего.
Но ни того, ни другого не произошло. Когда они добежали до лагеря, где еще реял флаг раджпутского принца, они нашли только нескольких слуг из дворца, которые убирали в шатре перед тем, как вынести мебель и свернуть ковры под присмотром одного из интендантов магараджи. Этот интендант и сообщил нашим друзьям, что об отъезде Альвара было объявлено еще с утра, и он сел в поезд сразу после Дурбара. В этот час он должен быть уже далеко...
– Теперь ты понимаешь, почему он смеялся, этот мерзкий гад? – в ярости спросил Морозини. – Он сделал так, чтобы я потерял то, что больше всего люблю. И я ничем... ничем не мог помешать ему! А теперь он навсегда останется недосягаемым...
– Пока он в своей стране – должно быть. Разве что ты хочешь туда вернуться?
– С ума сошел?.. Видишь ли, иногда я начинаю сожалеть о том, что мы живем не в Средние века. В то время можно было собрать армию, взять врага в осаду, загнать его за укрепления и в конце концов убить его так, как он заслуживает...
– Разрушив все и предав население огню и мечу? Странные у тебя мечты, старина!.. А хорошей дуэли тебе бы не хватило?
– Два дюйма железа или пуля? Для такого монстра этого слишком мало!
– А знаешь, я согласен с тобой, но думаю, тебе еще представится возможность расквитаться с ним по своему выбору. Не забывай, что этот сатрап обожает Запад и в один прекрасный день он к нам вернется. Вот тогда и поглядим...
– Республиканские
– Ни за что на свете... но я бы с удовольствием, к примеру, спустил его на дно колодца! – произнес Адальбер с явным удовольствием. – А мы бы потом этот колодец наглухо закрыли, чтобы знать, что он оттуда не выберется. Вот такая месть мне подходит! Китайская пытка десяти тысяч кусочков оставляет слишком много грязи...
– Ты прав: помечтать всегда можно! Пойдем-ка к Лизе и будем тоже готовиться к отъезду. Мне немного надоела сказочная Индия...
Лиза уже спала. Врач сделал ей успокаивающий укол и теперь не сомневался в благополучном исходе. Если кто-то и может умереть от страха, то никак не эта красивая молодая и здоровая женщина.
– Может быть, вашу супругу еще разок-другой посетят ночные кошмары, но могу вас заверить, что через два дня ее можно будет посадить на корабль...
Подбодренные этим сообщением, наши друзья вернулись в свои апартаменты, чтобы избавиться от гнетущей официальной одежды, поужинать и немного отдохнуть, но застали там секретаря магараджи, который разговаривал с Аму.
– Его Величество просит вас к себе, господа! – сообщил посланец юбиляра. – Только что произошло нечто серьезное...
– Да, я знаю, моя жена чуть было не умерла.
– Мм... кое-что другое. Его Величество очень недоволен. У него сейчас магараджа Патиалы.
Нежданный гость явно больше ничего рассказывать не хотел. И незачем было его расспрашивать.
– Хорошо, – вздохнул Морозини. – Мы идем с вами.
Они и в самом деле застали обоих правителей в одной из маленьких гостиных личных покоев магараджи, где Патиала казался громоздким на фоне хрупких маркетри и нежных шелков мебели в стиле Людовика XVI. Этому исполину больше подходили массивные троны и заваленные подушками просторные диваны. Прислонившись к колонне, скрестив руки на груди, покрытой его знаменитыми изумрудами, он явно сдерживал неистовый гнев и лишь рассеянно глянул на прибывших. Обо всем рассказал своим мягким голосом магараджа Капурталы.
– Друг мой, – произнес он, обращаясь к Альдо, – я узнал о несчастье, которого вам удалось избежать, но, если вы не против, мы поговорим об этом позже. Вот перед вами один из самых близких моих друзей, который только что был необъяснимым образом обокраден.
– Кража? – удивился Альдо. – Как это могло случиться? Шатры правителей охраняет вооруженная стража, а свита Его Величества – одна из самых внушительных...
– Несомненно, но, когда перед возвращением в Патиалу его слуги стали собирать ларцы с драгоценностями, оказалось, что одной вещи, и не самой мелкой, недостает.
– Это невероятно и, конечно, прискорбно, но какую помощь можем оказать мы? Я – эксперт... а не полицейский.
– Наша полиция уже занимается этим, но я думаю, что эта кража вам кое о чем напомнит. Речь идет о бриллиантовом колье императрицы Евгении...
– Великолепная драгоценность, которую я особенно люблю! – взревел Патиала. – Если вора найдут... а я надеюсь, что его найдут, я задушу его собственными руками!
– Французская вещь, – с дерзкой улыбкой произнес Морозини. – Вы же не думаете...