Жемчуг
Шрифт:
Разумеется, Синоголо читал о том, сколько просуществовала первая алхимическая лаборатория Коллегии. Читал он так же и о том, сколько народа и территории пострадало, когда кто-то взорвал что-то во время практики.
Но, боги, будь он не Синголо Дегнаре, если сейчас его ногам не наплевать на опасность!
– Таскаешься всю жизнь по таким вот лестницам - либо на верх башни, либо в самые тёмные подземелья,- прохрипел он, утирая пот со лба.-торчишь в холоде и всякой дряни. А потом появляются такие...
С такой жизнью Синголо и сам бы стал последней сволочью.
Но хоть какая-то польза была от Темнейших Подземелий, как называли лабораторию студиозы других направлений.
Бесчисленные анекдоты про мрачность и жутковатость алхимиков.
Наконец, впереди забрезжил свет, и Синголо радостно выдохнул. Но тут же облегчение ушло - в уши полился радостный гул голосов.
Великий Зал Коллегии, огромное помещение с высоченным потолком, было полно шумящих студиозов. Кто-то сидел у подножия статуи Алтрена Мудрого, кто-то сбивался в группки и ошивался у дверей в аудитории.
Синголо в завистью взглянул на них всех. Даже на статую основателя Коллегии. Боги, какие они счастливые, а? Вон, кажется, философы радостно приветствуют ещё одного сдавшего испытание. Вон парочка влюблённых обжимается у лестницы на второй этаж. Вон на галерее второго этажа кто-то затеял шуточный поединок на линейках, за которым с энтузиазмом наблюдали человек двадцать.
Смех и радость. Безоблачное существование, мать его.
Синголо с первого дня Коллегии это и не снилось. Вкалывать, вкалывать, вкалывать. Он почти перестал читать литературу, которая не относилась к алхимии. Кроме алхимии, у него вообще ничего не осталось!
И всё зачем? А?
Проталкиваясь сквозь шумящую толпу, он искал знакомые лица. Вроде бы видел Алана, студиоза- медика, с которым как-то пил в городе. Вроде бы мелькнуло вечно хмурое лицо инженера- механика Ледре. И ещё кто-то из тех, кого он упомнить не мог.
Всюду стоял гул - все говорили со всеми, и обрывки этих разговоров достигали ушей Синголо.
– Слыхал, как Лестред принимал Испытание?
– Говорят, мягкий, как тесто. Хороший он адепт.
– Говорят-то говорят, но вот я слы...
– ...Пойдёшь завтра к Хетре?
– Пить?
– Ну а зачем ещё идти к Хетре?
– И верно! Во сколько и где?
– Как всег...
– ...Ты когда отдашь долг, Воррен?
– Я у тебя не занимал!
– Занимал! Вот расписка!
– Всем, кому я должен, я прощаю!
– Воррен, сволочь, вернись!
Жизнь бьёт ключом, гадливо скривил лицо Синголо. Какая радость.
Он им так завидовал...Хотел быть тут, с ними. Говорить, обсуждать, смеяться.
Но нет. Он алхимик, он из бедной семьи - а потому ему остаётся лишь учиться, учиться и ещё раз учиться. Ни дня без книги.
И наблюдать за ними. Глядя на смеющихся и дурачащихся студиозов, Синголо испытывал какую-то щемящую, нежную радость. Будто бы их жизнь через наблюдение перетекала в его жизнь.
Да толку только с этого всего, пресёк он глупые мысли. Его развлечения - книги и Испытания.
И после каждой новой книги, после каждого нового успешно сданного Испытания, ему было всё тяжелее общаться с людьми.
Может, Дуб был таким же? Просто парень из бедной семьи, которому пришлось положить всё на алтарь знаний и успеха?
"Алтарь знаний и успеха"?! Синголо и впрямь так подумал? От отвращения к самому себе студиоза передёрнуло.
Не без сожаления, он скользнул в боковой проход к Коридору Адептов.
Высокие окна- витражи пропускали косо падающий свет в длинный и тихий коридор. Шум Великого Зала тут был как-то приглушён. Спокойствие и тишин...
Одна из высоких дверей с грохотом распахнулась, и оттуда вылетел покрасневший мужчина с брошью адепта.
– Чтобы я выслушивал такую чушь?!- рявкнул он себе за плечи и пронёсся мимо Синголо.- Да никогда! К демонам!
– Коллега, я клянусь вам - эта теория не дискредитирует вашу, а лишь дополняет!- донёсся вслед разъярённому адепту отчаянный крик.
Видно, даже у напыщенных адептов жизнь веселее и интереснее моей, подумал Синголо, продолжая путь по коридору. Пару раз ему встречались адепты, и он раскланивался с ними. Некоторых он не знал, да и выглядели они слишком молодыми, чтобы кланяться им - но он кланялся. Обычаи и традиции Коллегии он уважал.
К тому же, кто знает - может быть, эти молодые рано или поздно будут принимать у него Испытание...
Дверь в Зал Конгрегации выделялась из ряда других дверей лишь двумя статуями адептов, что высились по бокам от неё. Один держал в руках перо и пергамент, другой- линейку, астролябию, циркуль, реторту...
Интересно, зачем ему такой набор?
– О,- знакомый голос отвлёк его от созерцания статуй.- Ты тоже здесь.
– Пёрышко,- рассеянно кивнул Синголо, глядя на девушку.- Всё время ты будто бы подкрадываешься.
– На самом деле, я плод твоего воображения. Под воздействиями ядовитых испарений, я приобрела для тебя болезненную реальность, и видишь меня только ты,- миниатюрная, тоненькая девушка с тусклой улыбкой убрала чёлку с глаза.- Ну, или ты невнимателен.
– Или я невнимателен,- выбрал Синголо, слабо кивая.- Что ты тут делаешь?
– Жду,- Пёрышко вновь оперлась спиной о стену и со скучающим видом уставилась в пол.
– Ждёшь чего?- не особо терпеливо бросил Синголо, становясь рядом.