Жемчуг Падуи

Уилкинсон Ли

– Ах! Вот ты где! А я тебя обыскался! – (София увидела отражение Стефана в зеркале гардеробной комнаты.) – Как ты себя чувствуешь?

– Благодарю, превосходно, – официально ответила она.

Стефан изумленно поднял брови. Либо это касалось ее наружности, либо ее тона. Но София не дала ему опомниться и в лоб спросила:

– Ты видел на выставке «Портрет венецианки» – работу моего отца, которую загорелась приобрести Джина. Почему ты не сказал, с кого написан этот портрет?

– Я не знал доподлинно, существует ли это полотно. А когда увидел его и экзальтацию Джины, то просто не стал подливать масла в огонь.

– Если ты не знал о портрете, то зачем пришел в галерею?

– Встретиться

с тобой, дорогая.

– Брось, – махнула рукой София.

– Но это действительно так, – заверил ее Стефан.

– Объясни мне, зачем Джине понадобилось торговаться из-за маленькой копии, когда здесь висит замечательный оригинал? – допытывалась София.

– Потому что Джине ничего не известно о том, что оригинал находится в Палаццо. Паоло невзлюбил этот портрет, и тетушка Франческа предпочла убрать его в потаенную комнатку, которой иногда пользовалась для уединения. А когда муж спросил, куда подевался портрет, тетушка сказала, что продала его.

– Очень странно, – недоверчиво произнесла девушка.

– Что тут странного?

– Удивительно, что можно возненавидеть старинный портрет.

– Он не старинный… Если ты посмотришь на него глазами эксперта, то поймешь, что он был выполнен практически тогда же, когда и маленький портрет. Пусть тебя не смущает фасон платья. Это не более чем карнавальный костюм.

– Ты хочешь сказать, что этот портрет – тоже кисти моего отца?

– Ты еще сомневаешься?

– Просто это представляется мне невероятным. Как это полотно могло очутиться здесь?

– Оно писалось здесь, в Палаццо дель Фортуна, в дни карнавала. Когда тетушка Франческа была молода. Именно ее ты видишь на этой картине…

– И все это время ты знал, что твоя тетя и мой отец были знакомы, и притом давно?

– Должен признать это, – кивнул Стефан.

– И ты подстроил наше с тобой знакомство?

– Нет.

– Думаешь, после всего я поверю, что оно было случайным?

– Случайным оно тоже не было.

– Очень загадочно… Ты выследил меня?

– Да.

– Но зачем?! – воскликнула София, не понимая, что происходит.

– Не волнуйся. Я бы тебе все объяснил еще до твоего возвращения в Лондон. Ты не вовремя нашла этот портрет. Сознаю, что у тебя есть причины сердиться. Но, может быть, мы сначала позавтракаем, а потом я тебе расскажу кое-что?

– Ты обещаешь мне это?

– Обещаю…

– Даже не знаю, с чего начать… – озадаченно произнес Стефан после завтрака.

– Начни с причины, по которой маркизе д'Орсини так хочется обладать этим портретом. Ведь она с детских лет ненавидит женщину, позировавшую папе.

– Из-за изображенной на картине реликвии. Жемчужное ожерелье на шее тетушки Франчески – это знаменитый Жемчуг Падуи, который исчез почти сразу после того, как был написан портрет. Мои родители хотели положить его на хранение в банковский сейф, зная, что Паоло зарится на него, но увы… Они опоздали… С тех пор Жемчуг Падуи никто не видел… Незадолго перед смертью тетушка Франческа связалась со своим поверенным, чтобы сделать последние распоряжения относительно дальнейшей судьбы своего состояния, согласно которым после ее кончины что-то отходило Розе и Роберто, а Палаццо дель Фортуна и все имущество – мне. Все, кроме Жемчуга Падуи, который она завещала своей Дочери… Разумеется, это стало шоком для всей семьи, поскольку показалось крайне противоестественным. Тетушка Франческа и Джина никогда не ладили. Да и как можно завещать ожерелье, которого нет?

София внимательно следила за повествованием Стефана.

– Роза и Роберто, – продолжал он, – двое людей, которые были по-настоящему

близки с тетушкой Франческой, сговорились ничего не рассказывать Джине о пропавшем ожерелье. И у нее есть единственное доказательство существования легендарного Жемчуга Падуи – этот портрет. Вернее, та уменьшенная копия, которую она увидела на персональной выставке твоего отца. Мои же родители уверены, что если кто и украл ожерелье, то именно Паоло. А сделать это он мог только для того, чтобы им владела Джина. Однако Джина в открытую подозревает в похищении жемчуга Розу и Роберто. Согласись, это не может не озадачивать.

– Надо искать, – коротко ответила София.

– Этим я и занялся. Первой находкой стал этот портрет в потаенной комнате. Но Палаццо дель Фортуна – огромный дворец…

– Меня больше интересует участие во всей этой истории моего отца, – перебила его София.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– У тетушки Франчески долгое время была очень близкая подруга, Мария Кальдони…

– Так звали мою маму! – воскликнула София.

– Когда семейство Кальдони перебралось в Рим, они стали встречаться реже, но их отношения не сделались от этого менее доверительными. А после помолвки твои родители несколько раз приезжали погостить в Палаццо дель Фортуна по приглашению тетушки Франчески. Тогда мои родители тоже жили здесь. Мне было лет пять, пять с половиной. Многого я не помню, но все же… В это самое время тетушка Франческа вышла замуж за Паоло и довольно скоро поняла, какую ошибку совершила. Она сознательно стала скрывать ото всех истинные причины интереса Паоло к ней и его намерения. А через год твоя мама вместе с твоим отцом приехала в Палаццо в дни карнавала. Тогда тетушка Франческа и заказала Питеру Джордану свой портрет. Одновременно он начал работать над портретом моего отца…

– И это тот самый портрет, который висит в моей спальне? Портрет мужчины, удивительно похожего на тебя? – догадалась София.

– Совершенно верно. Он так и остался у Питера Джордана, потому что мы всей семьей переехали в Штаты.

– Невероятные перипетии!

– Конечно, с годами мой отец сильно изменился. Но по фотографиям времен его молодости я знаю, насколько похожу на него внешне. С единственной разницей – я несколько выше своего отца, – заметил Стефан.

– Однако мне по-прежнему непонятны причины этой таинственности, Стефан. Если ты с самого начала знал, кто изображен на том портрете, который я тебе показала в вечер нашего знакомства, что мешало тебе сказать об этом? Зачем понадобилось все скрывать от меня до сегодняшнего дня?

– По той же самой причине, по которой я молчал о происхождении «Портрета венецианки»… Это весьма запутанная история, которая до сих пор до конца не понятна мне. Прежде чем рассказывать обо всем, необходимо удостовериться в истинности моих предположений. Так, по крайней мере я до недавнего времени полагал. А потом мне необходимо было выяснить, насколько осведомлена ты… В минувший уикенд я нашел дневник тетушки Франчески и перечитал сделанные ею записи. Некоторые неясности заставили меня обратиться к Розе. Она-то все и разъяснила… – Стефан поймал на себе хмурый взгляд Софии. – Я знаю, что читать чужие дневники – не самое благое занятие. Однако проблема требовала разрешения, а интимные записи тетушки Франчески прямо вели к разгадке тайны. Я бы никогда не открыл ее дневник, если бы своим последним завещанием она не вверила его мне вместе со всем достоянием семейства Фортуна… Уверен, тетушка Франческа желала, чтобы кто-то из любящих родственников узнал после ее кончины обо всех ее мечтах, надеждах, разочарованиях и трудностях…