Жемчуг Лутры
Шрифт:
Не отрывая взгляда от жемчужины, ежиха проговорила: — Значит, так оно и было. Видимо, Фермальда бросила жемчужину в пруд, а Криворот подумал, что это вкусная еда, попытался проглотить ее и задохнулся. Подошедший летописец решил ободрить Пижму:
— Да ладно тебе! Чего расстраиваться-то? Жемчужину мы достали, а жадная рыбина сама себя загубила.
— А я не из-за рыбы и расстраиваюсь ответила Пижма. — Помните, в стихотворении говорилось о терпении, которое будет вознаграждено, но всего один раз. Вот мы и получили единственную награду — жемчужину.
— Как это — что теперь делать? — У кротишки Копуши явно был готов ответ. — Конечно, пойдем на кухню и разогреем для выдры целый котел ее любимого кр-реветочного супа.
Вбежав в Пещерный Зал, вся компания удобно расположилась вокруг одного из столов. Показавшийся на пороге кухни брат Хиггли на миг обескуражил всех суровым выражением лица и притворно строгим голосом.
— Мне сказали, что тут кое-кто захотел креветочного супа?
Гленнер просительно подняла переднюю лапу:
— Это я. Если честно, мне пообещали супа, если я… Старый еж перебил Гленнер:
— Ничего не знаю ни о каких обещаниях. Мордочка Гленнер приобрела печальное выражение, и молодая выдра покорно села на свое место. Больше выдерживать эту комедию брат Хиггли был не в силах. Он хлопнул в ладоши, и из кухни вышла ежиха Тизель, катившая перед собой сервировочный столик, на которой возвышался здоровенный котелок с дымящимся супом.
Вся компания зачерпнула себе по небольшой поварешке горячего и очень острого супа, за исключением Гленнер, которая, моментально съев все в своей тарелке, попросила добавки. Остальные предпочли загасить перечное пламя во рту клубничным морсом и перейти к блинам с вареньем, заботливо приготовленным на всякий случай ежихой Тизель.
Пижма вытащила из мешочка раковину-шкатулку и заботливо положила в нее третью жемчужину.
— «Слезы Всех Океанов», — пробормотал Ролло. — Красивые вещицы, согласитесь. Только боюсь, что без оставшихся трех они окажутся совершенно бесполезны. Если придется торговаться с похитителями Дьюррала и Фиалки, нам потребуются все шесть жемчужин. Хотя, если честно, я бы не задумываясь отдал десять раз по шесть жемчужин, только чтобы наши друзья снова вернулись домой живыми и невредимыми.
Договорив, летописец передал шкатулку Ауме. Барсучиха лишь мельком взглянула на жемчужины, захлопнула раковину и закрыла ее на замочек.
— Вот уж точно: нет сокровищ дороже жизни твоих близких. Я гоню от себя мысль, что, может быть, именно в этот момент Мартин и его друзья рискуют жизнью, сражаясь с коварным противником. Как бы я хотела хоть чем-нибудь помочь им!
Убрав шкатулку обратно в мешочек, Пижма повернулась к Ауме и сказала:
— Потому-то и я сама не своя. И самое грустное, что у нас нет теперь ни единой ниточки, никакого ключика, чтобы разыскать оставшиеся жемчужины. Фермальда не позаботилась о подсказке.
Летописец Ролло, устроившись поудобней в ближайшем кресле, сказал:
— Я предлагаю прервать разговоры и спокойно подумать над
Но после утомительной «боевой операции» на пруду и плотного обеда поразмышлять как-то не удалось. Первым дремота одолела старого летописца. Следом усталость сморила Ауму и Гленнер, затем Пижму и Пинким с Краклин.
Арвин тоже было задремал, но стукнулся лбом о стол, отчего тотчас же проснулся.
Неутомимый бельчонок протер глаза, осмотрелся и поспешил растолкать Копушу и Гурбал, которые только-только прикорнули на матрасике в ближайшем углу зала. Поначалу кротишки поворчали на Арвина, но глаза раскрылись сами, когда кротята узнали, зачем их разбудили.
— Вставайте, вставайте, сони! — тормошил их Арвин. — Пока взрослые спят, мы найдем жемчужины, и все удивятся, какие мы молодцы.
— Хур-р! Хор-рошая мысль! А где спр-рятаны эти р-розовые жемчужины?
— Ну, Гурбал, ты даешь! Да если б я знал, где они, их бы и искать не понадобилось!
— Хур-р! Так ты не знаешь? Тогда где мы будем их искать в пер-рвую очер-редь?
Арвин на минуту задумался, делая при этом серьезное лицо и деловито почесывая хвост. Вдруг его осенило.
— Знаю, — заявил он, — наверху, на чердаке. Там нас никто не найдет и не помешает искать жемчужины.
Хихикая и толкаясь, трое малышей выскользнули из зала, поднялись по лестнице, прошли мимо спален и взобрались на чердак.
Пижма вздрогнула во сне и что-то забормотала. В эти мгновения сквозь сладкую дрему перед ней вновь появился уже знакомый силуэт. Он не мог принадлежать никому иному, кроме как Мартину Воителю, основателю Рэдволла. Воин улыбался, и от его улыбки становилось тепло и спокойно.
— Что-то случилось? — спросил он у Пижмы. — Ты так волнуешься!
Ежиха глубоко вздохнула во сне:
— Мне нужно найти ключ, чтобы продолжить поиски оставшихся жемчужин. Но я даже не знаю, с чего начать.
Губы древнего воина не шевелились, но его голос Пижма слышала совершенно отчетливо:
— Найдешь троих малышей и узнаешь…
Видение исчезло, образ воина растворился, и Пижма погрузилась в глубокий, спокойный сон.
Краклин разбудили странные звуки в зале: «Ш-шлеп! Ш-шлеп! Ш-шлеп!» Этот смешной звук повторялся с какой-то завораживающей регулярностью. Краклин открыла глаза и села. В этот момент Гленнер вынула голову из супового котла, который она, оказывается, вылизала до самого дна, и облизнула усы и мордочку.
— Ничего на свете нет вкуснее, чем хорошо поперченный креветочный суп, — объявила выдра. — Что горячий, что холодный — объедение!
Постепенно стали просыпаться и остальные. Потянувшись, Аума вздохнула.
— Интересно, сколько времени? — спросила она. — Хороши мы, нечего сказать! Завалились спать прямо в столовой, как какие-нибудь несмышленые малыши.
Это слово окончательно пробудило Пижму.
— Малыши? — переспросила она. — А где же Копуша, Гурбал и Арвин?
Не получив ответа на свой вопрос, ежиха стала искать пропавших по углам зала. Гленнер попыталась успокоить ее: