Желудь
Шрифт:
Лоси здесь, судя по всему, были дерзкие и непуганые. Неждан еще там — на поле ячменя приметил, что они вели себя куда более нагло и отбито, чем должно бы. Обойдя даже московскую популяцию из парка Лосиный остров. Он в прошлой жизни несколько раз своими глазами видел, как обнаглевшие лоси приставали к лыжникам и устраивали дебош возле магазинов. Причем дерзко так. Не воспринимая людей как угрозу или проблему. Просто до них докапываясь, как уличные хулиганы. Это случалось не часто, но с изрядной регулярностью.
Здесь же, судя по всему, ситуация
Неждан лосю явно был не по душе. И тот собирался его прогнать. Ведя себя дерзко и агрессивно. Что и не удивительно из-за больших проблем с охотой. Вот и обнаглели…
Новый удар.
Неждан уклонился, отвернув в другую сторону.
Взмахнул лыжной палкой, которой он метил по морде. Но лось отскочил.
И сызнова напал.
А потом еще раз.
И еще.
У парня имелось и копье, которое он таскал с собой, нося на заплечном ремне. И топор, там же. Но снять и использовать он не мог. Лось просто не давал времени.
Прям натурально прессуя.
Развернуться и уехать на лыжах Неждан тоже не мог. По той же причине — лось не давал. Ибо не соображая, сам блокировал человеку пути к отступлению.
И тут — рычание.
Тихое такое, но весьма угрожающее.
Лось его услышал и повернулся к стоящему невдалеке Мухтару.
Взмах.
И лыжная палка со всей дури ударила лося по крупу. Отчего он чуть присел и рванул вперед. Вроде как на пса, резво отскочившего в сторону. Но останавливаться не стал, удалившись с этой полянки…
— Наглые они, — покачал головой Вернидуб, когда услышал эту историю. — Не задел?
— Да вроде нет.
— Разгневали мы Велеса. Ой разгневали.
— Мы?
— Я ведь ведун Перуна. А ты мне помогаешь. Знаниями делишься. Будь уверен — ему это не по душе. Не любит он брата.
— Брось, — отмахнулся Неждан. — Мало ли? Дикие, обнаглевшие лоси и не такое могут творить.
— Их не каждый год встретишь, а тут к тебе прямо липнут. И пытаются вредить. И кабан тот. А помнишь, сколько птицы озоровали? Нет. Велес точно серчает.
— Мы живем посреди леса. Ты полагаешь, что местная живность будет обходить нас стороной? — хохотнул Неждан.
— По-разному бывает. Обычно твари лесные сторонятся людей. А тут словно кто-то их натравливает. Уж не Лесная ли дева по научению родителя? Оттого и охота не удается. Сколько раз ты метал бумеранг за последние дни? Хоть раз попал?
— Хм… — задумчиво фыркнул парень.
Ведун хорошо работал.
Органично вплетал совершенно несвязанные событие в единую мистическую картину. Неждану же повезло оказаться человеком приземленным и материалистичным. Иначе бы давно уверовал.
Ведь все к одному.
И тот инцидент с лабораторией.
И перенос матрицы личности в это тело.
И странное поведение животных.
И неудача с охотой.
И многое иное.
Но, к счастью, он мог найти вполне рациональное объяснение каждому из элементов мозаики. А в единую конструкцию ее не собирал, так как не видел оснований.
Мало ли во что люди верят?
Иные вон и макаронному монстру поклоняются,
Ему же она не требовалась.
Нет, он не был фанатиком, который с пеной у рта будет что-то доказывать. Отнюдь, нет. Его прагматизм и материализм диктовал иной подход. Пока же он ни одного проявления ничего сверхъестественного не встречал. Ни здесь, ни там — в прошлой жизни.
Даже в критические моменты, когда жизнь была на волоске.
Если, конечно, выводить за скобки такие игры сознания, вроде страхов в ночном лесу. Все ж таки человек слаб и примитивен. А потому подвержен массе всяких аффектов и прочих сбоев в работе подсистем восприятия и обработки информации…
— Видишь? Все не просто так. — выждав время, произнес Вернидуб, совсем иначе трактовав его задумчивое молчание.
— Вижу. У богов своих дел по горло. — возразил Неждан. — Не нужно искать их участие во всем и всюду.
— Мал ты еще… юн… — покачал головой ведун, впрочем, беззлобно. — Намедни через тебя сам Велес глас явил, а ты… эх… Впервые такого ведуна встречаю.
— Что значит Велес глас явил?
— Ртом твоим говорил. Ты, быть может, сего не разумеешь. Но мне, как ведуну Перуна, это хорошо видно. Древний змей иногда смотрит на округу твоими глазами и говорит твоими устами. Отчего многие оговорки. Перун же приглядывает за ним, чтобы не озоровал сильно.
— Давай я тебе все ж таки про Ктулху расскажу? А еще про рой зергов или про некронтир, что жадно сосут пульсар?
— Так! Спокойно! — поднял примирительно руки Вернидуб.
— А что спокойно? Ты меня пугать можешь, а я тебя нет? Вот верно — пойдешь в нужник — я сбоку пристроюсь и в самый подходящий момент волком завою. Или еще как.
— Так чем же я тебя напугал? — неподдельно удивился ведун.
Парень промолчал.
Хотел сказать, да не стал.
Понятно — разум четко понимал — глупости все это. Но червячок сомнения все ж таки седой в него заложил. Ведь, действительно, он как-то нетипично для себя поступал. Словно его распирало, жгло. Обычно он списывал это на специфику этого тела и остатки личности старого Неждана. Но вдруг?..
На том и завершили.
Вернидуб вновь перешел в режим скупых разговоров и осторожно наблюдал со стороны за тем, чем Неждан занимался. А тот, заготовив с некоторым запасом материала, начал его крепить на просушку.
Тиса, понятное дело, в здешних местах было не найти. Пришлось подбирать иные варианты. Разные. Что лучше пойдет — бог весть, поэтому Неждан решил поэкспериментировать.
Клеить сложный лук даже не стал пытаться.
Не до того.
Это сложный и долгий технологический процесс, который на коленке не провернуть. Во всяком случае, на хоть сколь-либо адекватном уровне. Требовалось множество разнообразного инструмента, оснастки и материалы. Те же сухожилия или рога подходящие, где ему брать? С сухожилиями еще как-то можно было выкрутиться, а с рогами?