Желчь
Шрифт:
– Ой, хорошо-то как, людей нет, город отдыхает от них, тишина. – Следователь смотрел на перекресток, где два человека что-то выясняли, причем происходило это без криков. – Интересно…
– Наткнув второй фильтр на ветку и спалив его тем же способом, Пироз медленно встал и направился в зеленую зону, поросшую кустарником. Разглядывая оттуда молодых людей, он обнаружил, что у одного из них нож, которым он время от времени тыкает в другого человека и куда-то его направляет.
– Я вообще поражаюсь, люди ничего не боятся, прямо
Человек в капюшоне вел свою жертву во дворы, а следом за ними уже шел следователь, вооруженный только удостоверением.
– Давай, давай, двигай, – выдавив это сквозь зубы, злобно сказал человек.
– Отстаньте, прошу вас…
Понимая беспомощность жертвы, Василич решил действовать наперед и не дать им покинуть освещенную фонарями улицу.
– Друг, закурить не найдется? – крикнул он достаточно громко, чтоб наверняка привлечь внимание.
Человек в капюшоне повернулся:
– Не курю.
– Егор, ты, что ли?
– Я, а вы что тут делаете?
Жертва, освобожденная от внимания преследователя, бросилась бежать, и Егор нервно поглядывал в эту сторону.
– За тобой смотрю!
– Не понял?
– Ты давай, мне тут глазки не строй! Живо за мной в кабинет!
– Петр Васильевич, мы и так в кабинете, или я не понял опять вашей шутки?
Василич протер глаза, побил себя по щекам:
– Ой, прости, – никак все не мог прийти в себя он. – Прости! Сон дурной…
– Бывает, – боязливо ответил Егор, узнавая о новых странностях своего начальника.
Глава 3
Полицейский
Раздался телефонный звонок, когда Петр, приседавший в углу, разминал свое тело перед дневной беготней.
– Алло?!
– Петруха, найдено тело недалеко от нашего здания, ножевое, похоже, давай на выезд!
– Понял, иду… – Им овладела дикая растерянность, он смотрел на Егора, будто бы ожидая ответа.
– Так, Егорка. – Василич направил на него указательный палец. – А-а-а, хрен с ним, со мной не пойдешь, с тебя еще одно дело к вечеру, готовься!
Хлопнув дверью, он быстро ушел. На выходе сидел совершенно другой дневальный, не тот, кого он видел в недавнем сне.
– Слушай, скажи, кто вчера сидел на тумбе?
– Я сидел, а что?
– Сиди дальше!
Он шел быстрее обычного, и его не покидало чувство вины, которое возникло в момент телефонного разговора. Выйдя на улицу, он осмотрел крыльцо, которое, по всей видимости, было вымыто уборщицей.
– Так, во сне я сжег фильтр и бросил перед первой ступенькой, а еще один бросил ближе к кустам. – От осмотра территории его отвлекли голоса зевак, которые, словно пчелы, кружили над местом происшествия. – Ладно, потом посмотрю.
Только он ринулся бежать, как вдруг увидел тот самый обгорелый фильтр. Не растерявшись, Пироз обхватил его платком и, завернув, убрал в карман.
– Кто нашел? – Следователь задал
– Петрух, вон та женщина, она показания дает…
Петр рванул к ней.
– Так, все, мужики, все свободны, дальше я продолжу!
– Здравствуйте. – Он быстро просмотрел, что записали его коллеги, не обращая внимания на ответное приветствие. – Екатерина, вы выгуливали собаку и наткнулись на тело, вы подумали, что человеку стало плохо, и пошевелили его.
– Да. – Она была ошарашена давлением следователя, который говорил с ней так, будто знает все то, что записали его коллеги.
– Петр Василич, смерть около двух часов ночи, ножевое, остальное по телефону.
Пироз слышал все происходящее вокруг, но не отвечал, продолжая работать со свидетелем. Его коллеги знали это, потому и не повторяли информацию.
– Екатерина, скажите вот что, вы еще кого-то видели?
– Нет, только я и моя собака были в это время на улице.
– Вы не знаете этого человека?
– Он очень похож на мужчину из соседнего подъезда…
– Мы это выясним, вот мой номер телефона, если вдруг что вспомните, позвоните, пожалуйста. – Следователь подошел к трупу. – Геннадич, в этом платке найдешь одну вещь, проведи анализ, давай только по-тихому, лично для меня.
– Как скажешь. – Криминалист Тимофей Геннадьевич, работающий бок о бок с Василичем, питал к нему глубокое уважение, несмотря на его характер.
Василич шел к зданию полиции, повторяя маршрут, который он проходил ночью во сне, они совпадали лишь частично, но его смущал один обгоревший фильтр. Подойдя к крыльцу, он предположил, что около него могли подметать, а мусор вовсе собрать. Пошарив около травы, куда могли смести пыль и камушки, он увидел тот самый сгоревший фильтр. Петр испытал испуг.
– Я, чисто теоретически, тоже могу быть свидетелем или выступать в роли обвиняемого, сам уже запутался.
Добравшись до кабинета, он постоял у дверей, слушая, как за ними Егор готовится к сегодняшнему вечеру. Он так и не зашел, решив уточнить у дневального подробности ночного дежурства.
– Дай мне график дежурства по тумбе!
– Так он у начальника.
– Как вы дежурите, по суткам?
– Нет, по двенадцать часов…
– Кого менял сегодня?
– Лазина, а он Щепкина.
– Записи с камер есть?
– Есть, а вам какие нужны?
– За всю ночь! Давай, живее!
– Так нужно через начальника!
– Если я пойду к тебе через начальника, то ты завтра уже будешь улицы мести!
– Все такие борзые, я вообще поражаюсь, а вроде как за справедливость, за порядки… – открывая отснятое видео, ворчал дневальный.
– Давай шустрей, шевели пальцами…
– Ну вот, Лазин заступил, время девять часов вечера.
– Давай на перемотке по-быстрому посмотрим! На стуле качается, в телефон играет, кино смотрит, по телефону трындит… Опа, стоп! Это кто?