Желанная

Патрик Лора

— А ваш сын, тетушка?

— Его жену не назовешь простушкой, хотя я думаю, что бедный Уолтер ошибся, приняв этот злосчастный подарок судьбы за бриллиант чистой воды. Но ее дефекты — в характере, а не в мозгах. Ладно! Мы отвлеклись от темы. У тебя, Клер, полно предложений. Ты просто не хочешь их рассматривать.

— Одно я восприняла очень даже серьезно, милая тетушка.

— Только не говори мне, что все еще думаешь о предложении этого мальчишки Руарга! Правда, его можно пожалеть: сварливая жена, которая в конце концов ему досталась...

— ...И

которая принесла ему двадцать тысяч годового дохода, — раздраженно перебила графиню Клер. — Тетушка, я думала, что он любит меня, а оказалось — деньги!

— Клер, ты ведь неглупа и знаешь, что большинство молодых людей озабочены поисками богатых невест. Что же касается Руарга, то его женили против воли. Так захотел его дядюшка, а он ничего не мог сделать.

— Не мог? Он должен был твердо стоять на своем и не отступать. В конце концов мы могли бы прожить на мои пять тысяч в год.

— Это ты так думаешь, милая. А молодой человек привык жить на широкую ногу. Мне он никогда не нравился. Не понимаю, что ты в нем нашла?!

— Он привлекателен и, кроме того, забавен. Хотя сейчас я не могу ответить тебе на этот вопрос. Может быть, в то время...

— ...В то время ты была очень романтична, — подхватила графиня, — и, разуверившись в этом юнце, решила вообще не выходить замуж.

— Не совсем так, тетушка. Я не ставила крест на семейной жизни, а лишь отвергала мужчин, делавших мне предложения. Мне претит брак по расчету. Я должна стремиться к своему избраннику всем существом — сердцем, душой и рассудком! Только тогда я могу выйти замуж.

— А как же плоть, милая? Не забывай и о ней. Впрочем, ты вольна выбирать. И все же не будь слишком привередливой, заклинаю тебя. Хуже нет доли одинокой стареющей женщины, не имеющей семьи!

— У меня полно племянников и племянниц, они скрасят мою старость. Я стану добрейшей из тетушек, когда-либо существовавших на этом свете!

— Сейчас ты шутишь. Но поверь мне, что...

— Тетушка, предлагаю оставить эту тему, — не выдержала Клер, — пока у меня не испортилось настроение. Лучше решим, что будем делать до приема?

— Полагаю, утром ты поедешь кататься верхом.

— До завтрака — да. А после?

Графине не хотелось уходить от разговора, тема которого была столь близка ее сердцу. Больше всего на свете она хотела видеть свою племянницу счастливой и беспокоилась за ее судьбу. Леди Рэкстон нахмурилась, размышляя: настаивать ли на продолжении беседы в том же духе или оставить Клер в покое? Наконец она приняла решение и улыбнулась:

— Парминтер сказал, что нашел для нас прекрасный экипаж. В нем свободно размещаются четыре человека, а если потесниться, то и все шесть. Мы можем сейчас воспользоваться им хотя бы для того, чтобы развезти наши визитные карточки. Пусть в Париже знают о том, что мы здесь. Тогда у нас будут гости, и одиночеству придет конец. Не сидеть же нам вдвоем!

— Вы правы, тетушка. У нас есть немного времени, хотя всех, кто нам нужен, мы увидим на приеме у посла. Кстати, у меня просьба —одолжите

пару лошадей, тех, гнедых, из вашей конюшни. Сейчас тепло и солнечно, боюсь, что в роскошном экипаже Парминтера я стану задыхаться. Вот если бы он подыскал легкую коляску, которой я могла сама управлять, было бы замечательно!

— Бери их, милая! Я же знаю, ты управляешься с лошадьми не хуже любого кучера. И попроси Парминтера найти хорошую коляску.

Клер облегченно вздохнула. После верховой езды править лошадьми было для нее самым большим удовольствием.

Утро выдалось прохладным. Клер нарядилась в модный темно-бордовый с золотыми блестками костюм для верховой езды и повязала белый шарф. Затем хорошо укрепила на светло-каштановых волосах высокую шляпку с вуалью, надела перчатки и, мельком взглянув в зеркало, спустилась вниз.

Парминтер ждал ее у подъезда, сидя на небольшой лошадке, привезенной графиней из Англии, и держал за повод огромного черного коня. Это был Принц Хип. Поодаль на смешном лохматом пони восседал мальчик, приставленный в помощь старому слуге.

В свое время, когда Парминтер советовал графине купить для Клер Принца Хипа, многие сомневались, справится ли с ним девушка. Но она не испугалась, всецело доверяя Парминтеру. Клер любила животных, и те, казалось, чувствовали это. Совсем скоро Принц Хип безропотно подчинился молодой хозяйке.

Когда Клер подошла, Хип приветливо заржал и попытался просунуть голову ей под локоть. Девушка ласково потрепала его по холке.

— Рада видеть тебя, Хип! Здравствуй, старина!

Парминтер помог Клер сесть в седло. Хип гордо гарцевал, демонстрируя свою силу и красоту, но, почувствовав уверенную руку наездницы, спокойно и размеренно двинулся вдоль улицы. Парминтер ехал рядом. Клер наклонилась к нему.

— Тетушка позволила мне пользоваться ее лошадьми. Было бы хорошо, если бы ты нашел для меня легкую коляску. Что-то вроде небольшого фаэтона, которым я могла бы сама управлять.

— Постараюсь сделать это сегодня же, мисс Глостер.

Она выехала на широкую, довольно пыльную улицу, вдоль которой тянулся длинный ряд вязов, шелестевших листьями на ветру. Клер оглянулась по сторонам.

— Что это за улица?

— Елисейские поля. В тысяча шестьсот семидесятом году ее проложил здесь некто Ленотр, по проекту которого создавались также королевские парки. Всякого рода увеселительные заведения появились здесь сравнительно недавно.

Клер тронула коня, и они двинулись дальше, мимо садов и скверов по обеим сторонам улицы.

— А это что? — снова поинтересовалась девушка.

— Бульвары для простолюдинов.

— Ты хочешь сказать, что знатным дамам посещать их не рекомендуется?

— Думаю, что так.

— Жаль. Где же собирается парижский бомонд?

— Я слышал про какой-то парк Тиволи. Кажется, он так называется.

— Надо будет проверить.

Еще через несколько кварталов перед ними выросло недостроенное массивное сооружение, от которого тем не менее уже веяло величием.