Желанная
Шрифт:
— Вы уже получили?
— Как сотрудник английского посольства я получаю все приглашения и должен везде присутствовать. Помимо забот о находящихся в Париже соотечественниках, на меня еще возложена обязанность поддерживать отношения с официальными лицами Франции и других стран. Их сейчас здесь полным-полно.
— Боже мой, а как же личная жизнь? И развлечения? У вас, наверное, нет ни минуты свободного времени?
— Ошибаетесь, мисс Глостер. Развлекаться в Париже можно не только вечером на светских балах и приемах.
— Серьезно?
— Совершенно. Жаль, что
— Похоже, это было впечатляющее событие!
— Вы правы, мисс Глостер. Парады — это красивое и к тому же вполне мирное зрелище.
— Даже не верится, что эти люди в красочных парадных мундирах еще вчера убивали... — Клер внезапно смолкла и резко переменила тему разговора. Она заметила мелькнувшую в глазах лорда недобрую усмешку и поняла, что еще одно слово — и вновь начнется пикировка по поводу поездки в Ватерлоо. А этого девушка ни в коем случае не хотела допустить. — Как себя чувствует герцог Веллингтон? Я его очень давно не видела. Последний раз это было год назад в Лондоне.
— Он сейчас самое важное и влиятельное лицо в Париже. К тому же — герой, пользующийся обожанием представительниц прекрасного пола. Впрочем, вы увидитесь сегодня на приеме. Герцог Веллингтон не пропускает ни одного светского раута.
Клер показалось, что в голосе Стилтона проскользнула нотка осуждения. Это ее удивило: репутация самого лорда в отношении женского пола считалась далеко не безупречной.
— Вы не одобряете его поведения, милорд?
— Вовсе нет, дорогая мисс Глостер. С какой стати? Он приглашен на этот прием, как и мы с вами. В этом нет ничего предосудительного.
— Я имела в виду совсем другое. И здесь, и в Лондоне о герцоге Веллингтоне ходит немало пикантных слухов. Мне, например, говорили, что на том самом параде, о котором вы только что рассказывали, рядом с герцогом неотлучно находилась леди Шелли.
— Она действительно там была. И многие это отметили, — сказал лорд уклончиво.
Клер решила продолжить допрос и докопаться до истины.
— Я слышала, что последним увлечением сэра Веллингтона была леди Уэбстер. Это так?
— В Брюсселе об этом поговаривали? Но я не хотел бы повторять сплетни.
Клер поняла, что пора остановиться.
— И мудро поступите, милорд, — сказала она, склонив в знак одобрения голову. —В конце концов лорд Веллингтон далеко не единственный, о ком сейчас судачат в светских кругах.
Стилтон подозрительно посмотрел на девушку. Видимо, его насторожил ее вкрадчивый тон. Клер заметила, как на щеках лорда начал пробиваться румянец. Чуть помедлив, он негромко сказал:
— Не всяким слухам нужно верить, мисс Глостер.
— К счастью, это так.
Клер не поняла, имел ли лорд в виду слухи, касающиеся его самого, но продолжать эту щекотливую тему не решилась. Хотя и не удержалась от маленькой «шпильки»:
— Итак, милорд, как вы только что заметили, передавать сплетни недостойно. Особенно для хорошего
— Для любого дипломата, мисс Глостер. Так будет точнее.
— Согласна! Я слышала, вы блестяще провели в Америке мирные переговоры с нашей бывшей колонией, что требует немалого дипломатического искусства!
Стилтон скромно промолчал. Румянец на его щеках разгорелся еще ярче, а в голосе зазвучал металл:
— Это все опять же пустая болтовня. Простите за банальность, но каждый человек может сделать лишь то, что в его силах.
— Не скромничайте, милорд! Ведь вы заслужили похвалу самого премьер-министра. Разве нет?
— Судя по вашему тону, мисс Глостер, я чем-то вас обидел. Если так, то нижайше прошу меня извинить. А сейчас не лучше ли прекратить спор и доехать до гостиницы в мире и согласии?
Клер нервно вздохнула. Она больше не желала прятаться за нагромождением витиеватых фраз и сделала попытку одним ударом разрушить стоявшую между ней и лордом стену непонимания:
— Нет, милорд! Давайте выясним все до конца. Насколько я понимаю, вы никак не можете мне простить поездку на поле битвы при Ватерлоо. Ответьте, разве преступно гордиться победой армии своего отечества?
— Мисс Глостер, я отнюдь не собирался вас осуждать. Если вы так расценили мои высказывания, то еще раз приношу свои извинения. Я тоже от всей души радуюсь победе союзных армий и восхищаюсь военным искусством герцога Веллингтона. Кстати, он едва ли не больше всех скорбит о погибших. Я знаю, что герцог провел несколько дней в Брюсселе, оплакивая павших в битве при Ватерлоо и молясь за упокой их душ.
— Естественно, это его священный долг! Как и всех англичан.
Клер думала в этот момент об Уолтере, сыне графини Рэкстон, своем двоюродном брате. Они никогда не встречались, но это не мешало девушке восхищаться им как героем.
— Но я никогда не пойму тех людей, — продолжал между тем лорд Генри, — которые толпами устремляются на поле битвы только для того, чтобы там побывать. В Брюсселе организация таких, с позволения сказать, экскурсий приносит немалые доходы. Это стало своего рода развлечением. Тысячи мужчин, женщин и даже детей приезжают под Ватерлоо, бродят по полю, подбирая в качестве сувениров все, что попадается под руку, включая окровавленные письма солдат.
— Думаю, таких меньшинство, милорд. Конечно, есть любители сувениров. Но вам никогда не приходило в голову, что среди посещающих это поле битвы есть немало людей, которые потеряли там дорогого, близкого человека? Что они Совершают своего рода паломничество?
Стилтон резко поднял голову и посмотрел прямо в глаза девушке.
— Вы?!
Клер медленно покачала головой.
— Нет, не я. Моя тетушка. Там погиб человек, которого она очень любила. Я просто сопровождала ее.
Лицо лорда исказило выражение бесконечного отчаяния. Помолчав несколько мгновений, он глухо произнес:
— Могу ли я рассчитывать на ваше прощение? Откуда мне было знать...
Клер кивнула и чуть заметно улыбнулась. Ее выразительные, как у газели, глаза были полны слез. Но она не отвела взгляд.