Желанная
Шрифт:
— Миледи желает выбрать себе еще одну рабыню? — подал голос один из них.
Я вздрогнула от неожиданности. Наверное, также удивляется герой сказок, встретив говорящего зверя.
— Я могу это сделать? — переспросила осторожно.
— Разумеется, — кивнул воин. — Кто вам запретит?
Действительно, кто? Пусть в рабыне не нуждаюсь, мне вполне хватает Руны, я все-таки воспользовалась своим правом. Кто знает, что ждет этих девушек? Быть может, взяв одну к себе, я спасу ее от худшей участи.
Самым сложным было выбрать.
— Эту, — ткнула пальцем в девчушку.
— Она еще очень молода, миледи, — ответила женщина, распределяющая рабов. — От нее не будет толку. Путаться под ногами — вот все, на что она горазда.
— Вы мне перечите? — приосанилась я.
— Что вы, что вы, — женщина попятилась. — Если вам нужна эта неумеха, она ваша, миледи.
Иногда быть стервой полезно. Так я получила новую рабыню, а девчушка была спасена. От чего именно я узнала позже (ее распределили в загадочную третью группу) и пожалела, что не имею права забрать всех рабов.
Глава 12. Похороны
Новую рабыню я поручила заботам Руны. Пусть научит ее всему. Мне девчушка даже имени не назвала, с подобной себе она легче найдет общий язык.
Вечером, когда Руна помогала мне готовиться ко сну, я спросила, как дела у ее подопечной.
— О, Илва быстро осваивается, вам не о чем беспокоиться, миледи.
Так я узнала имя девочки. Но потом Руна сказала нечто такое, отчего я вмиг забыла о новой рабыне.
— Я приготовила вам на завтра зеленое платье, миледи. То, что для особых случаев.
— Зачем? — насторожилась я. Местные особые случаи вызывали у меня неконтролируемый ужас. Прошлый мне дорого обошелся — публичный секс еще не скоро забуду.
— Ну, как же, — подивилась Руна моей неосведомленности, — завтра великий день. День, когда Владыка мертвой воды забирает свою плату. Ради него прощание с тойоном Вилфредом отложили до этого дня. Чужой корабль появился как раз вовремя, а не то пришлось бы платить своими.
— Точно! — я хлопнула себя по лбу. — Как могла забыть.
— Завтра я распущу ваши волосы по плечам, миледи, — улыбнулась Руна. — Владыка мертвой воды чтит женскую красоту. Все ходят к нему простоволосыми. Вы наденете свое лучшее платья и пойдете со всеми к морю.
Руна не сказала ничего дурного, и голос ее звучал ровно, но меня почему-то знобило. Это была реакция тела, а не разума. Отголосок «прежней меня». Я уже научилась ей доверять. Что бы там ни происходило у моря, Алианну от этого воротило.
Утро следующего дня я провела в комнате, тренируя новое тело. Выпроводив Руну, упражнялась в кардио для
Пока я усердно занималась, крепость готовилась к знаменательному событию. Ожидание чего-то грандиозного витало в воздухе. Местные выглядели торжественно даже за повседневными занятиями.
На закате стены крепости покинула процессия — живой змей из людей — и отправилась к берегу. Впереди рослые мужчины несли деревянные носилки с телом Вилфреда. Он мало походил на покойника — никаких признаков разложения, разве что был бледнее, чем при жизни. Кто-то бережно сохранял тело до этого дня.
Вид мертвого первого мужа напомнил о ночи перемещения, а еще о том, что меня ждет суд. Гунхильда так легко не сдастся. Она будет мстить за сына. Надо придумать, как защищаться, и заручиться поддержкой Тора. В конце концов, он обещал защиту.
Следом за носилками шли мы с мужем. За нами Гунхильда с Ингрид и ее семейством. И так по убывающей. Замыкали шествие рабы под охраной воинов.
На спуск к морю ушло около часа. Узкая тропа со ступенями, вытесанными в камне, без перил и возможности хоть за что-то держаться, пугала до икоты. Ноги то и дело скользили, и пару раз я чуть не сорвалась с обрыва. Большую часть пути Тор практически тащил меня на себе. Без его поддержки я бы упала и размозжила голову о камни.
Когда добрались до усеянного галькой пляжа, солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. От воды веяло холодом и сыростью. Шерстяное платье быстро напиталось влагой, и я замерзла.
Выстукивая зубами дробь, покорно терпела неудобства. У всех были такие возвышенные лица, что неловко заикаться о промокших ногах. А потом мне стало не до того.
Вперед вышли ряженые в балахоны. Их лица скрывали капюшоны, я не могла определить даже пол. Босыми ногами они зашли по щиколотки в воду и принялись читать что-то нараспев. Слова подхватывал ветер и уносил в море, словно они предназначались не для людских ушей. Песня все длилась и длилась. Или это была молитва? Я не разобрала.
Бросив взгляд на стоящего рядом Тора, увидела, что он хмур и сосредоточен. Мужчина морщился как от зубной боли. Песнь балахонов была ему неприятна, но он вынужденно ее терпел.
Затем вперед вывели рабов, и я пожалела, что не сказалась больной. Сейчас бы сидела в комнате, смотрела в окно и гадала, что творится у моря. В данном случае неведение предпочтительнее знания.
На берегу происходило настоящее жертвоприношение. Людское. Как там сказала Руна: «Владыка мертвой воды забирает плату». Но кто ж знал, что он берет ее людьми. Этот Владыка очень алчный и требовательный. А еще Руна упомянула, что без корабля пришлось бы отдавать Владыке своих. Тогда я пропустила ее слова мимо ушей, а сейчас задумалась — уж не намекала ли она, что не будь рабов, в жертву принесли бы кого-то из жителей крепости?