Желание
Шрифт:
отключен. Несчастный случай мог убить. Мы не были в центре Тайпея, и в районе трех
часов утра здесь летало мало ю, ищущих, чем заняться. К моему удивлению, Дайю
направилась к Шилинь и горам Янминьшань, где все началось, куда я принес ее, похитив
прошлым летом. Я смотрел на Тайпей внизу, лабиринт узких улиц, темных переулков и
ярко освещенных бульваров. Я любил этот город, мой город, я не знал, поможет ли то, что
сделали сегодня мы с друзьями, так, как мы надеялись.
Только бы Виктор умер не зря.
Если я и выучился чему-то, повзрослев, то это то, что в жизни не было гарантий. Но
это не означало, что нужно сидеть и не пытаться ничего сделать. Я поежился. Моя дорогая
кожаная куртка плохо защищала от холода при полете так высоко, но грудь была теплой.
Я ощущал биение своего сердца у спины Дайю. Мы были возле Янминьшань, когда Дайю
опустила мотоцикл на широкую дорогу, выключила его и выставила подножку.
После шума воздуха в ушах и гудения двигателя внезапная тишина казалась
громкой.
– Мы на месте, - сказала Дайю и дождалась, пока я слезу с мотоцикла, а потом
съехала сама.
Я огляделся. Мы были на пустой дороге, что вела к горе, никто больше сюда не
ходил после землетрясений и пожаров. Я ничего не видел, но заметил изгиб купола,
скрытый за чащей деревьев вдали.
– Идем, - сказала она. Дайю пошла к деревьям, и я последовал за ней.
Мы быстро добрались до большой поляны, срезали к зданию, которое я заметил
издалека. Здание было из бежевого камня, гладкое и круглое, с куполообразной крышей.
Квадратный вестибюль был впереди с широкими серебряными дверями. Он напоминал
мне старые обсерватории, которые я видел в андернете, когда астрономы могли изучать
звезды и солнечные системы из городов. Теперь небеса были слишком грязными от Сеула
до Лондона, до Мексики.
– Что это? – спросил я.
– Мой выпускной проект, - сказала она и указала на вход. – Увидишь.
– Ты построила это для проекта? – это должно было стоить миллионы.
Она спокойно кивнула и открыла изящные серебряные двери сканом ладони. Двери
были украшены изящными цветами сливы – национального цвета Тайваня. Золотые огни
в изогнутом потолке зажглись, озаряя пустую комнату. Я зашел с Дайю внутрь,
восхищаясь нефритовой плиткой на полу.
– Вестибюль еще не закончен, - она взмахнула рукой, - но уже скоро будет.
В просторной комнате пахло камнем и деревом, строительством. Из вентиляции
лился очищенный воздух.
– Это уборная, - Дайю указала на дверь из вишневого дерева справа.
Я прошел туда. Воспользовавшись удобствами, я уставился на себя в больше зеркало
над мраморными рукомойниками. Короткие волосы торчали в
мотоцикле и от плена. Нижняя половина лица и шея были в засохшей крови, левая скула
опухла, и глаз выглядел прищуренным. На мне были лишь черная кожаная куртка и
грязные джинсы, футболкой я прикрывал лицо, когда сбегал из корпорации, и я потерял ее
где-то по пути. Я выглядел как уличный мальчишка, играющий не свою роль.
Я пытался, Вик. Я думал об этом, глядя на свое отражение, пока оно не стало
расплываться. Но обходительным всегда был только ты.
Я умыл лицо и шею, ополоснул рот. Щека пульсировала, но я не мог ничего с этим
поделать. Бывало и хуже.
В дверь легонько постучали, я невольно вздрогнул. Сердце колотилось, земля
накренилась под моими ногами, на миг я снова оказался в корпорации Цзинь, здание
падало на меня, дым мешал видеть. Дайю вошла с серебряной чашкой. Я издал нервный
смешок, схватился за мраморную стойку в уборной.
– У тебя нет уважения к частной жизни, да? – мой голос дрогнул.
– Ты был здесь довольно долго, - она протянула чашку. – Я подумала, что ты
захочешь пить.
Теперь хотел, когда она это упомянула. Вдруг я ощутил себя так, словно мог упасть
на колени от жажды. Я пил ледяной сок из сахарного тростника, который тек по моему
горлу как чудесный эликсир. Я не отставил чашку, пока не осушил ее, и я уже ощущал
себя бодрее.
– Спасибо, - сказал я.
Она прислонилась к стойке, глядя на меня. Она была близко, я ощущал ее тепло.
– Джейсон…
– Прости, - прервал я. – Прости, что врал тебе и использовал тебя. Ты была
необходимым средством для результата, - блин. Я звучал как робот. Я схватился за край
стойки и продолжил. – Но это не значит, что… - я запнулся.
…это все было ложью.
…я только притворялся, что ты мне нравишься.
…наш поцелуй не сорвал мне крышу.
– …я хотел ранить тебя, - сказал я. Глядя на свои костяшки, я знал, как глупо звучал.
– Ты использовал меня, - ответила Дайю. – Но и я использовала тебя.
Так и было. Она играла мной лучше, я не догадывался об этом. Кто все время вел в
этой игре? Лин И и наша группа, или Дайю просто позволила нам?
– В ночь, когда ты проснулся от гриппа и злился на меня, - прошептала Дайю, - я
сказала тебе, что начала видеть. Начала узнавать все больше о деяниях своего отца. Как
ужасно жить мэй в нашей стране. И я увидела, что ты не мог мне доверять.
Я посмотрел на нее, она печально улыбнулась мне.
– Ты не мог по-настоящему доверять мне, - повторила она. – И я не винила тебя.