Желание
Шрифт:
девушка. Умная и с чувством юмора.
– Мне придется снова дать тебе сон-чары, - виновато сказал я.
– Нет. Завяжи мне глаза, если нужно.
– Я не могу так рисковать. Я добавил кое-что, чтобы ты забыла, - я видел, как ее глаза
расширились от паники, даже в шлеме. – Не все. Последние сутки.
Она покачала головой.
– Прошу, не надо.
Но я взял ее за руку и уже тащил к двери.
– Нам обоим будет безопаснее, если ты не будешь ничего помнить.
ощущал себя глупо, произнося последние слова.
Мы вышли в грязную влажность вечера. По горе спускаться несколько часов, к тому
времени стемнеет. Даже если я заброшу лабораторию, нельзя рисковать и позволять ей
помнить это место, помнить меня.
Солнечный свет блестел на ее шлеме, и я был рад, что не вижу четко ее лицо, пока
тащил ее. Она боролась, но я был сильнее. Она зашла вперед и смяла ладонью ткань моей
рубашки.
– Но я хочу помнить, - сказала она.
Я схватил ее за запястье. Вонзил иглу в ее раскрытую ладонь. Шипение показалось
слишком громким.
– Все мы хотим, - прошептал я и поймал ее, когда она обмякла.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НА ДВА МЕСЯЦА РАНЬШЕ
Приближалась буря, первая большая этой весной, и я ощущал ее приближение в
напряжении вокруг меня, в неподвижности темных туч над головой. Я шел в толпе в
Симэньдин. Сумерки, воздух в Тайпее был холодным. Три девушки прошли мимо,
общаясь, бурля нервной энергией, глаза над их масками были яркими. Одна сжимала зонт
цвета фуксии, его верхушка задела мой подбородок, когда я отошел с их пути.
Я оглянулся несколько раз, чтобы убедиться, что меня не преследуют. После пяти
лет жизни практически на улицах в одиночку я привык оглядываться. Но Арун
предупреждал нас, что его мама, доктор Натарай, была под наблюдением. Она не знала,
кто следил за ней.
Я натянул ниже потрепанную голубую кепку, радуясь, что меня не преследуют.
Рабочие начинали выходить из офисов, спешили к метро, чтобы добраться домой к семье
или в рестораны и кафе к друзьям. Было еще слишком светло для неоновых вывесок, окна
магазинов и бутиков казались не готовыми для толп модных подростков и ребят
постарше, которые приходили туда, когда темнело. Торговцы на улицах раскладывали
товары: украшения, кошельки, обувь, я видел, как двое с опаской поглядывали на небо.
Один торговец принес разноцветные зонты со специальным покрытием против наших
ядовитых дождей.
Я знал, что ночь будет шумной, все старались оставаться снаружи как можно
дольше, пока не ударили ветер и дождь. Если бы не встреча с друзьями, я бы вернулся в
свой самодельный дом
нибудь скверным с Линь И. Арун созвал на экстренное собрание, и он бы не поступил так
без серьезной причины.
Серебряный лимузин ехал по узкой улице, вычурный и неуместный. Не нужно быть
гением, чтобы понять, что какие-то ю-подростки получили разрешения папочек поехать
среди масс в один из эксклюзивных клубов или ресторанов, где регулировался воздух, они
были открыты только для богатых клиентов.
Прижав подбородок к воротнику черной джинсовой куртки, я оскалился, проходя
мимо лимузина. Изнутри машины пульсировала музыка, сильный ритм баса. На окнах
было видно рекламу лимузина, красивая женщина в черном показывала роскошный салон
машины, тонкие руки изящно двигались, она нажимала кнопки, и автомат наливал
шампанское. Когда я проходил мимо заднего окна, стекло вдруг стало прозрачным,
открывая сам салон с белыми сидениями и голубоватым светом. Ю-девушка постукивала
по выступу у окна, сгибая пальцы, в другой руке был хрустальный бокал с жидкостью, что
сияла розовым, пузырьки поднимались, как яркие звезды.
Лимузин остановился, пытаясь миновать давку людей, и я замер, глядя, как ю-
девушка прижимается к окну. Она была в серебряном платье, украшенном хрусталем,
верх подчеркивал ее полную грудь. Хотя черты ее были азиатскими, ее тонкие волосы
были алыми, как ее помада. Она подняла бокал, глядя на меня. Другая девушка обхватила
плечи рыжеволосой, хихикая. Их вид был нереальным, я словно смотрел еще одну
рекламу в окне лимузина. Они оживленно склонили головы, смеясь. Им было не больше
шестнадцати на вид.
Прохожие указывали, и я слышал их жалобы на фоне: богатые бесполезные ю-
девчонки уже были пьяными. Лимузин не должен был стоять на улице, они могли
подняться в небо и избежать пробки. Воздушные машины были роскошью даже среди
ультрабогачей, они могли летать над людьми, прибывать на вечеринку раньше, чем были
допиты коктейли. Девушки хотели быть в толпе. Они хотели внимания.
– Прочь отсюда! – закричал старик и ударил по шине лимузина. Серебряный лимузин
поехал вперед, вырываясь из пробки. Девушки внутри завопили. Я видел, как они
раскрыли рты, как пошатнулись от резкого движения машины. Рыжеволосая прижалась
губами к окну, оставила на чистом стекле след своего рта. Она подмигнула мне, я не успел
отреагировать, окно помутнело, и на нем появилась реклама лимузина.